Круг перемен

Будучи одна в квартире, она включила бы громкую связь, а теперь пришлось прижать телефон к уху.

— Привет, Анфиса, узнаёшь?

Её обдало жаром, и рука, держащая телефон, крепче сомкнула пальцы, как будто хотела удержать абонента на эфирных волнах. Голос Максима Анфиса узнала бы из тысячи других голосов.

— Максим? Откуда ты знаешь мой телефон?

Он хмыкнул:

— Угадай с трёх раз.

— Но я же не назвала тебе свою фамилию! — удивилась Анфиса. — А Анфис на свете много.

— Ну, не так уж много, а промышленных фотографов вообще одна ты. Но запомни на будущее: если вдруг решишь стать преступницей, то, кроме фамилии, существует такая вещь, как номер машины.

— Обязательно запомню. Спасибо за консультацию, — пообещала Анфиса, улыбаясь во весь рот: так легко и хорошо вдруг стало на сердце.

— Анфиса, я, собственно, почему звоню. — Он сделал паузу, во время которой Анфиса перестала дышать. — Давай встретимся погуляем или пообедаем в кафе. Просто так. Куда захочешь.

Её ещё никогда не приглашали на свидание, поэтому мысли тревожно заметались между желанием и страхом в итоге оказаться отвергнутой.

Анфиса повернулась в компьютерном кресле и встретилась взглядом с мамой. Приоткрыв рот, мама стояла в дверях комнаты и с интересом прислушивалась к разговору. За ночь синяк под её глазом изменил цвет с фиолетового на густо-жёлтый, и круглое лицо вызвало ассоциацию с подпорченным яблоком.

— Ну так как, Анфиса? Давай я заеду за тобой вечером, часиков в семь?

Если бы не мама, она бы немного подумала и точно бы согласилась, замирая от радостного нетерпения в предвкушении встречи. Но мама не мигая смотрела прямо на неё, и Анфиса коротко вздохнула:

— Не могу. Я занята.

В трубке раздался какой-то шорох и послышалось отдалённое гавканье. Наверняка Максим выгуливал Понтуса.

— Ну, на нет и суда нет. Я ещё как-нибудь позвоню, — сказал Максим, и Анфисино сердце упало на пол и разлетелась на тысячу мелких осколков.

— Звони.

— Пока.

— Пока.

Вот и весь разговор. Мама развернулась и пошла в кухню, а Анфиса упёрлась взглядом в компьютер и долго сидела сгорбившись, словно проиграла самый важный в жизни старт.

* * *За неделю Максим больше не позвонил. Да и не надо."

"— Фиса, я тебе яишенку стукнула. А то ты в кухню и носа не кажешь, всё за компьютером да за компьютером. Вот как отощала, одни рёбра торчат.

Анфиса не выносила, когда её называли Фисой. Со сковородкой в руках мама возникла возле письменного стола и заглянула в компьютер. Анфиса не хотела есть и терпеть не могла досужего любопытства, потому быстро свернула окно и переключила монитор на картинку домашней страницы, где на фоне жемчужно-серого предгрозового неба летели ввысь купола Смольного собора — её первый профессиональный снимок.