Момент перелома

 – Я-то, грешным делом, подумал, что это вы не утерпели и пустили по нему свою чудо-мину…

– Все просто, Ваши Императорские Высочества, – ответил Карпенко, – представьте себе – темная ночь, русские корабли идут без огней, только по данным нашего радара. Их не видно и не слышно, они призраки в этой ночи. Японский броненосец и транспорты напротив иллюминированы как рождественская ярмарка. К начарту «Аскольда» по радио каждые тридцать секунд поступают данные с нашего радара о направлении на противника и расстоянии до него. Огонь был открыт с дистанции, на которой старые двадцатипятикалиберные двенадцатидюймовые орудия Круппа его просто не доставали. После пятого или шестого залпа «Аскольда» несчастный «Чин-Иен» полыхал как костер – слишком много дерева в конструкции. Тут мы перешли только на передачу точной дистанции до цели, а все остальное артиллеристы Аскольда уже видели и сами.

– Да вы поэт, Сергей Сергеевич, – усмехнулся Александр Михайлович, – я так себе прямо и представил. А это не опасно – идти ночью без огней?

– С нами нет, уважаемый Александр Михайлович, – отпарировал Карпенко, – ведь ходовые вахты «Аскольда» и «Новика» постоянно получали от нас корректировки курса.

– Возможно, возможно… – Александр Михайлович раскрыл свой блокнот. – Я тут в соборе перекинулся парой слов с некоторыми командирами кораблей. Господа офицеры шокированы, в хорошем смысле, говорят, что тренировки артиллеристов по вашей системе уже довели количество попаданий до пяти процентов, при том, что раньше этот показатель не превышал процента… Кстати, капитан первого ранга Грамматчиков на вас чуть не молится за второй бой при Чемульпо. Говорит, что без вас они потеряли бы там или жизнь, или честь.

Карпенко склонил голову."

"– Спасибо, уважаемый Александр Михайлович, вы мне льстите. А что касается точности стрельбы, то даже с тем прицельным оборудованием, которое сейчас имеется на кораблях Российского Императорского Флота, достижим показатель в двадцать процентов попаданий на дистанции в тридцать пять кабельтовых. Именно с такой точностью стреляли черноморские эскадренные броненосцы как раз этого поколения, в бою при мысе Сарыч в августе четырнадцатого года. Весь секрет заключается в подготовке личного состава. Новейший германский линейный крейсер «Гебен» вынужденно бежал от трех устаревших русских броненосцев. Немцев тогда спасло только преимущество в скорости больше десяти узлов. Их собственная точность стрельбы главным калибром была на уровне двух процентов.

Александр Михайлович ошарашено посмотрел на своего адъютанта, тот ответил ему таким же обалделым взглядом. До сего момента считалось, что нужно наращивать вес минутного залпа, уменьшая калибр и увеличивая скорострельность орудий.