Отрок. Перелом

У Арины Игнатовны спросите, каково ей там пришлось по первости – а уж она-то не вам чета!

На девок было жалко смотреть – кое у кого от обиды аж слезы на глазах выступили. Машка, надувшись, глядела на мать исподлобья; Анька, и без того пришибленная, теребила косу и прятала глаза, прочие реагировали по-разному, но счастья ни у кого на лицах не читалось. Только Млава с недоумением таращилась на Анну – она просто не понимала, что здесь происходит и почему боярыня снова сердится.

Анна выдержала паузу, давая время девчонкам осознать суровую правду, разбивающую вдребезги все их девичьи грезы, и усмехнулась.

– Даже и не мечтайте о Турове! Вас – таких, как сейчас – нельзя туда везти, опозоритесь! И ладно бы сами – весь род опозорите! Вас в род приняли, значит, за вас всех род теперь и отвечает. А вы – перед родом! За вас же за всех перед родом отвечаю я! И я из вас СДЕЛАЮ таких невест, что женихи туровские толпами валить будут! Против вашей воли сделаю! Ваша забота – только слушаться да выполнять то, что я и другие наставники велеть будут.

Дала я вам время привыкнуть друг к другу, к новому месту, и хватит! С завтрашнего дня настоящая учеба начнется, и не жалуйтесь. Спуску и поблажек не дам никому! И не надейтесь, как наказанные отроки, в темнице отсидеться и отдохнуть. Понадобится вам науку розгами вбивать – вобью! – теперь Анна говорила жестко, словно вколачивая каждую фразу прямо в головы несчастных девок, которые смотрели на нее почти с ужасом. – Слышала я, вы над отроками потешаетесь, когда их наставники наказывают? Еще позавидуете им! Вас наказания ждут не меньшие. Розги с завтрашнего дня стоять будут замоченные в умывальне и без дела не останутся! За лень, небрежность, неряшливость будете пороты!

Девки, кажется, и дышать перестали, задохнувшись от открывшихся видов на их ближайшее будущее. Млава, и та, наконец, сообразила, что дело плохо, когда услышала про розги. Даже Фенька со Стешкой перестали улыбаться и захлопали испуганными глазенками на Анну. Арина успокаивающе кивнула им из-за ее плеча, дескать, все в порядке – к ним слова боярыни не относятся… пока.

– Ваше дело – только слушаться, а не рассуждать, – продолжала между тем чеканить слова Анна. – Что вам делать – решать я буду! Прикажу нагишом по крепости бегать – побежите! Молча-ать! – рявкнула она уже почти машинально, хотя тишина и так стояла звенящая. – Рот держать закрытым, пока я открыть не велю. Вы – девичий десяток и никак иначе! А в десятке главное – единство! Так что свар между вами не потерплю! Разбираться, кто виноват, мне недосуг. Выпорю всех, кого в том замечу!

И последнее: в Туров поедут не все, а самые лучшие! Молча-ать! – девичий ропот заглох, не начавшись. – Растяп, лентяек, неумех не возьму, дабы и род не позорить, и самой не позориться.