Отрок. Перелом

Слишком уж тяжело дались ему эти дни: глаза покраснели с недосыпу, а под ними набрякли темные мешки.

Отлаяв всех разом, десятник перешел на каждого в отдельности, и только тут до них стало доходить, что такое настоящий разнос и почему отцы и братья старались не попадать под разбор десятников.

Первым под удар попал Бронька.

– Ты! Жопа рыжая! – орал десятник, сам еще более рыжий, чем его малолетний родич. – Все мечты мечтаешь?! В былинные витязи метишь? Слава их красная покою не дает? Сколько раз наказывал тебе язык на привязи держать?! Молчать!

Бронька, открывший было рот, чтобы покаяться, едва не прикусил язык от грозного рева. Каяться было бесполезно, оставалось лишь переждать бурю, принять громы и молнии, а затем насладиться плодами разноса в виде нужников, выгребных ям, прополки огородов в ночную пору и всем прочим, что подскажет воображение и опыт наставников.

– Ты, лягуха мокрожопая, весь род наш позором покрыл! Отродясь дураков у нас не водилось, и в сотню шли ратники, а не девки удумчивые! А чтобы поумнел, и для мыслей, а не языка время оставалось – велю молчать! От сего дня и покуда не сочту нужным! Ясно? На указ отвечать дозволяю – и не более!

Веденя стоял, как и положено старшому, крайним справа и в душе радовался, что, пусть и неудачно, но его миновали все грехи, которые в этом «походе» отроки на свои шеи накачали, и, стало быть, этот разнос самого его не касался. Его-то разносить не за что – не был он там. Поэтому когда десятник, наконец, пройдя строй слева направо и раскатав чуть не в блин каждого из мальчишек, обрушился на него, Веденя, не ждавший такого, едва не отшатнулся назад. Не от испуга – от удивления.

– Старшой, стало быть? – Лука вперился в него красными, как у упыря, глазами. – Нет, Леха, ты глянь! Мы всю весну перед ними, как бабы у колодца, распинались! Все языки стерли, а этому хоть бы хрен! Один все решил! Тоже мне, выискался Всеслав Воитель! Только тот не один на ворога пер, а своей ратью его брал! А ты? Остолоп! Ты зачем старшим поставлен был? Чтобы старые бревна башкой колоть или той же башкой думать? Десяток у тебя за спиной зачем надобен? Жопу твою разглядывать? Так десятку не жопа, а голова твоя надобна, а ты?! Единственную ценную вещь у себя едва по дурости не расколол. Или гордость замучила? «Сам справлюсь»! Вам, дурням, сколько раз говорено: десяток единством силен, а не кулаками! А десятник силен своим десятком! Ты старшой в своем десятке, а думаешь, как девка, на сеновале прихваченная: задерут юбку – сласть ухвачу, нет – тоже хорошо, в честных останусь.