Перекресток трех дорог

– А что по женщине из леса?

– ДНК на обрывках пластика. Два вида ДНК. ДНК животных – собак и два образца ДНК человека. Одно ДНК нашей неопознанной жертвы. А вот второе другое. А так же это самое другое ДНК на веревке. С образцами, что мы нашли сейчас на трупе Громова, будем, естественно, сравнивать. ДНК, ему не принадлежащее, найдено на его коже в области шеи. У него с убийцей был близкий прямой контакт.

– Следов пальцев на горле нет. Скорее, это был захват сзади. Возможно, таким способом Громова пытались заставить выпить водку с клофелином. Я так предполагаю. – Патологоанатом смотрел на изувеченный голый труп. – Причина его смерти – острая кровопотеря. Раны по корпусу, которые ему нанес топором убийца, тоже не оказались смертельными. Несчастный просто истек кровью.

– А с тем случаем, первым, ДНК, которое обнаружили на пластике из леса и на веревке, совпало? – спросил Гущин. – Хотя бы с одним нашим образцом?

Патологоанатом глянул на Гущина и отрицательно покачал головой.

– Давность смерти у Громова та, которую я и назвал вам раньше. – Патологоанатом перешел к другой теме. – Мы не можем себе даже представить, какую муку этот несчастный вытерпел перед тем, как перестал дышать.

– А что с останками животного? – спросил Гущин.

– По ДНК конечно установим, что это за существо. – Патологоанатом пожал плечами. – Но, Федор Матвеевич, ни один эксперт по тем останкам, которые в нашем распоряжении, не скажет вам точно, как именно и когда оно погибло.

– То есть все же животное в этом конкретном случае попало под поезд?

– Восемьдесят процентов – за. Это ведь железная дорога, сами поймите.

– Но двадцать процентов все же…

Патологоанатом снова пожал плечами.

– Точно уже никто не скажет.

– Понятно, тогда продолжим. – Полковник Гущин повернулся к трупу на медицинском столе из нержавейки.

Макар снова так и совался под руку эксперта, созерцая с нездоровым восторгом его манипуляции с внутренностями жертвы.

Клавдия Мамонтова тошнило. Он считал минуты и мгновения.

В морге они провели еще два незабываемых часа.

На вольном воздухе – после – из всех троих именно Мамонтов никак не мог надышаться жарким вечерним пьянящим воздухом, хватая его ртом жадно, как астматик.

У полковника Гущина зазвонил телефон.

– Новость, Федор Матвеевич, – сообщил ему старший группы уголовного розыска.

– По Громову? Что-то нашли у него в доме?

– Жертву повешенную опознали.

– Да. И на этот раз уже точно. По отпечаткам пальцев. Мы ее по всей базе прогнали. Совпало без всяких сомнений.

– Она наша, то есть из правоохранительной системы. Федор Матвеевич, эта женщина – Вероника Лямина, начальник канцелярии Фоминовского городского суда первой инстанции. Мы же все в системе дактилоскопию проходим.