Перекресток трех дорог

Макар очень внимательно слушал этот лаконичный диалог.

И что-то она затянулась.

На окраине Расторгуева их ждали две патрульные машины с сотрудниками местного УВД, которым полковник Гущин позвонил со станции. Гущин огляделся – частный сектор. Дом Ильи Громова – двухэтажный кирпичный, не новый, но добротный, за высоченным забором. Ворота – въездные и гаражные.

– С пульта открываются, – сообщили Гущину оперативники. – Но закрыты. Мы здесь все снаружи осмотрели. Ворота въездные тоже закрыты. Замок механический у них.

– Похоже, он в дом свой не входил в тот вечер, если, как мы предполагаем, он пропал или был похищен убийцей именно в пятницу. – Гущин осматривал забор и ворота. – Но давайте все же вскроем, пройдем на участок.

Оперативники вскрыли ворота. На участке – аккуратные грядки. Дом закрыт, окна зашторены.

– Садовод-огородник был этот Громов. – Гущин ходил вдоль грядок. – Ухожено все. Инвентарь новый. Давайте посмотрим, что там в доме.

Оперативники вскрыли в присутствии понятых дверь дома.

– Я внутрь не пойду, – объявил полковник Гущин. – Клавдий, вы вдвоем идите. Я звоню тебе сейчас на видеозвонок Вотсап, и ты мне все показываешь внутри. Как мы и договаривались.

Он позвонил Мамонтову на мобильный по видеозвонку. Клавдий Мамонтов, держа в вытянутой руке телефон, и Макар вместе с оперативниками зашли внутрь дома. Оперативники молча качали головой – ну и дела с полковником…

– Не касайтесь там ничего. Вы без перчаток, – напутствовал Гущин Мамонтова и Макара. – Просто покажите мне обстановку.

Оперативники начали детальный осмотр и обыск дома потерпевшего. Мамонтов и Макар бродили из одного помещения в другое – кухня, прихожая, большая комната, где диван и телевизор, ванная с бойлером, чулан. Поднялись наверх – спальня хозяина и еще две комнаты – обе пустые, в них затеян ремонт – покраска стен и потолка.

– Жил один, бобылем, – констатировал полковник Гущин из своего «далека». – И гостей не принимал. В пятницу получил крупную сумму денег – задолженность по зарплате. До этого имел финансовые конфликты, потерял бизнес. Но, судя по обстановке в доме, средства все же имел, не побирался. Денег при нем не нашли, ключей от дома тоже. Однако в дом проникновений нет. Его машина… он же на ней ездил на работу… Машины нет. Мобильного телефона тоже, как и ключей от машины. Сам обнаружен на рельсах недалеко от места своей работы, причем на первый взгляд это вроде как инсценировка железнодорожной аварии.

– Но, Федор Матвеевич, вы же сами… – перебил его Мамонтов, он старался показать полковнику через камеру мобильного самый лучший обзор.

– Тихо, тихо. – Гущин, оставшийся в одиночестве у дома, сдвинул маску на подбородок, а нелепый свой козырек – на лоб. – Да, это не инсценировка.