Перекресток трех дорог

Труп покоился в глубокой промоине у корней гнилой березы – в яме, до середины наполненной бурой дождевой водой. Нелепая скорченная поза – тело было буквально втиснуто в яму и забросано ветками и сорванным папоротником.

Ветки осторожно убирали полицейские.

Полковник Гущин, Клавдий и Макар увидели сначала ноги в стоптанных туфлях – голые, без чулок, измазанные глиной. Затем задравшийся подол длинной ситцевой юбки, правую руку, неестественно вывернутую назад, и распухшее, посиневшее от удушья лицо, по которому суетливо ползали муравьи.

Пегие волосы – в глине. На шее под подбородком туго затянута линялая косынка, превратившаяся в удавку.

– Павлова Мария Сергеевна, наша свидетельница по делу об убийстве Вероники Ляминой, – сказал Гущину начальник местного ОВД, тот самый, который так неуклюже разбирался с конфликтом в монастыре.

Они и сами ее узнали. Они помнили ее.

– Собственной косынкой удавлена. – Начальник полиции выглядел растерянным. – Я не понимаю… имеет это отношение к нашему прошлому делу или же… Место здесь безлюдное, но в монастырь и прежде здесь ходили от станции и от остановки автобусной, через лес путь короче, чем по шоссе. Тело оттащили к березе с тропы – там след волочения. Пытались замаскировать и спрятать. Нашли его совершенно случайно сегодня.

– Кто нашел? – спросил полковник Гущин.

– Алкоголик из монастыря, они его выгнали из общины, а он домой не вернулся, бродил все по окрестностям, надеялся, что назад его примут. Говорит – наткнулся, потому как запах учуял. Я на него подумал – типичный кандидат, может, ограбил ее и… Но признаков изнасилования нет, и он клянется, что не нападал на нее.

– Это не он ее убил. – Полковник Гущин смотрел на тело Марии Павловой.

Макар запомнил его взгляд над маской.

– Да, получается, что так. И давность наступления смерти – эксперты говорят – двое суток плюс-минус еще пять часов. Труп все это время был наполовину в воде. С ДНК здесь у нас ничего не выйдет… Но за что ее убили?

Эксперты-криминалисты осматривали тело – сначала в яме-промоине, затем извлекли его и уложили на пластик. Полковник Гущин стоял на удалении, однако не упускал ни одной детали.

– Ничего себе поворот, – шепнул Макар Клавдию Мамонтову. – Кавалерова умерла, и эту убили тоже. Кто?!

Полковнику Гущину позвонили оперативники, отправленные в Дарьино в госпиталь. Они докладывали, что Марию Павлову, волонтерку христианской монастырской общины, в госпитале последний раз видели три дня назад – она отработала свою смену. У нее были выходные дни. А вот Нину Кавалерову в госпитале в Дарьине не видели уже больше недели.