Перегрузка

Ним уже успел позвонить в компанию и предупредить, что сегодня появится на работе ближе к полудню.

— Леа не ложилась спать, пока не досмотрела до конца программу «Добрый вечер», — рассказывала Руфь. — Бенджи тоже хотел ее посмотреть, но заснул. Дети не любят говорить об этом в открытую, но они действительно гордятся тобой, можешь не сомневаться. По правде говоря, они прямо-таки боготворят тебя. О чем бы ты там ни говорил, для них это все равно что слово Господне.

— Хороший кофе, — заметил Ним. — Это что, новый сорт?

— Просто ты сегодня пьешь его не на бегу, — покачала головой Руфь. — Ты слышал, что я тебе сказала о Леа и Бенджи?

— Да. Я как раз об этом думал. Я тоже горжусь нашими детьми. Неужели сегодня меня ждут одни комплименты? — не сдержал довольной улыбки Ним.

— Если ты думаешь, что я таким образом пытаюсь чего-то добиться от тебя, то ошибаешься. Просто мне хочется, чтобы такие завтраки у нас с тобой бывали почаще.

— Я уж постараюсь, — ответил ей Ним.

А про себя Ним подумал: «Не потому ли Руфь сегодня особенно покладиста, что, как и он сам, чувствует, что в последнее время отчуждение между ними углубилось — отчуждение, виной которому было его, Нима, безразличие и уж совсем непонятное увлечение Руфи какими-то ее сугубо личными интересами, о которых можно было только догадываться». Ним попытался вспомнить, но безуспешно, когда они в последний раз были близки. «Чем можно объяснить, — думал он, — что мужчина утрачивает влечение к своей собственной привлекательной жене и при этом страстно желает других женщин?» По-видимому, решил он, тут все дело в привычке, в естественном стремлении к новым завоеваниям, к свежим ощущениям. «И все же, — с укоризной подумал он, — надо что-то поправить по части секса с Руфью. Вероятно, сегодня же ночью».

— Во время теледебатов пару раз у тебя был такой злой вид, казалось, ты вот-вот взорвешься, — сказала Руфь.

— Но не взорвался же. Вовремя вспомнил об этих дурацких правилах. — Ним не считал нужным подробно рассказывать Руфи о решении комитета управляющих, утвердившего «умеренную линию». Он уже успел сообщить об этом жене в тот же день, когда это решение было принято, и она выразила ему свое сочувствие.

— Бердсон пытался поддеть тебя, не так ли?

— Да уж не без того. Вот сукин сын! — При воспоминании об этом Ним нахмурился. — Только ничего у него не вышло.

Дейви Бердсон, возглавлявший группу активистов движения потребителей под названием «Энергия и свет для народа», принимал участие в этой телевизионной передаче, утверждая, что во всех своих действиях компания исходит из самых низменных побуждений; он также недвусмысленно намекнул, что и личные устремления Нима ничуть не лучше.