Перегрузка

 — Мне кажется, что большинство людей рассуждают так: вся наша система — куда ни кинь — прогнила из-за продажных политиков, так с какой стати нам, рядовым гражданам, страдать из-за собственной честности? О'кей, говорят они, одну компашку погнали в шею после Уотергейта, а что же те, кто пришел на смену? Стоило им дорваться до власти, как сами бывшие праведники принялись за мошенничество — тут и политический подкуп, и дела похуже.

— Весьма грустное наблюдение.

— Верно, — согласился Лондон. — Но оно объясняет многое из того, что происходит вокруг. Я имею в виду отнюдь не только то, что нам довелось увидеть сегодня. Отсюда резкий рост преступности — от действительно крупных дел до мелких правонарушений. И вот что я вам еще скажу: временами, и сегодня как раз такой день, мне чертовски хочется оказаться в морской пехоте; там все казалось куда проще и яснее.

— Раньше, но не теперь.

— Возможно, со вздохом ответил Лондон.

— Вы сами и ваши люди хорошо поработали сегодня, — сказал Ним.

— У нас как на войне, — Гарри Лондон отбросил серьезный тон и улыбнулся. — Скажите вашему боссу-главнокомандующему: этот бой мы выиграли и принесем ему еще не одну победу.

— Боюсь, что ты лопнешь от важности, — сказала Руфь Голдман Ниму, когда он сидел напротив нее за завтраком, — но должна признаться, что ты отлично выступил по телевидению вчера вечером. Еще кофе?

— Да, пожалуйста, — Ним передал ей чашку. — И спасибо.

Руфь подняла кофейник и наполнила его чашку; как всегда, ее движения были легкими, грациозными и точными. Одета она была в изумрудно-зеленый халат, выгодно оттенявший ее аккуратно расчесанные черные волосы; когда она наклонялась, Ним увидел ее маленькие крепкие грудки. Еще до женитьбы он любовно прозвал их «два раза по полпинты — класс экстра». На лице у нее был едва заметный слой косметики, ровно столько, чтобы выгодно подчеркнуть природный румянец. Как бы рано ей ни приходилось вставать, Руфь всегда выглядела безупречно свежей. Ним, а ему довелось в своей жизни повидать немало женщин наутро после бурно проведенной ночи, считал, что ему следует быть благодарным судьбе.

Происходило это в среду. Почти неделя миновала с тех пор, как состоялся налет на Бруксайд. Этим утром Ним проснулся поздно. Поздно для него: он проспал до половины девятого. После долгих часов, проведенных на работе, и непрестанного напряжения в течение нескольких недель, достигшего апогея вчера вечером во время жарких дебатов на телевидении под ослепительными лучами софитов, он жутко устал. Леа и Бенджи отправились в школу еще до того, как он спустился в столовую — сегодня у них была оздоровительная программа до самого вечера, — и вот теперь он неторопливо завтракал вместе с Руфью, что случалось довольно-таки редко.