Передышка не бывает долгой

Зверь, уже пошатывающийся, собрался с силами и прыгнул снова. Мрак изловчился, на лету ухватил противника за голову и, круто развернувшись, ударил клиновидным лбом о ствол дуба.

С дерева посыпались сухие сучки и листья. На толстой коре вмятина, зверь рухнул на выступающие над почвой голые корни и надсадно хрипел, закатывая глаза.

– Крепкая голова, – похвалил Мрак. – В такую мозги не кладут. Либо – либо. Ну, скажешь?

Зверь тяжело дышал, распростертый в бессилии на спине, Мрак шагнул ближе и наступил тяжелым сапогом на горло. Пасть распахнулась и снова закрылась, лапы начали отпинывать сапог.

Мрак успел увидеть, как выдвинулись короткие, но острые когти, поспешно убрал ногу и отступил на шаг. Зверь перевернулся на живот, лохматое тело еще трясет, но видно, как приходит в себя, восстанавливает силы.

И будет осторожнее, подумал Мрак. Тварь достаточно сильная, только совсем тупая. Могла когтями сапог распороть, тогда бы осерчал, осерчал.

– Давай так, – предложил Мрак, – если не умеешь говорить, отведи к хозяину. Хорошо? За это не убью вот так сразу. Ну а потом не считается!

Зверь еще раз встряхнулся, сделал осторожный шажок вперед, начал тихо-тихо приближаться, не спуская с противника полыхающих красным огнем глаз."

"– Эх, – сказал Мрак с досадой, – послушали бы, на кого красноречие трачу… Никогда так долго и умно не говорил, а все зазря. Последний раз говорю, остынь! Вернешься хоть побитым, но живой.

Зверь прыгнул, все так же бесхитростно, но медленнее, Мрак ударил, тут же наступил рухнувшему зверю на шею и с силой прижал.

– Прости, паря, – сказал он почти с сочувствием, – возвращаться тебе нельзя, нельзя. Отругают, а то хуже того, стыдить начнут, что не сумел. Так что из жалости помогу тебе избежать позора, я сегодня добрый. К дождю, наверное…

Зверь хрипел, уткнувшись мордой в землю, скреб когтями землю, пытался достать сапог Мрака, но не сумел настолько вывернуть лапу, а Мрак встал на шею обеими ногами и хмуро смотрел, как зверь слабеет, затихает.

По телу прошла последняя судорога, обмякло, Мрак соступил, отодвинулся, не спуская взгляда с бездыханного тела.

Сейчас оно должно бы начать преображаться в человеческое, оборотень сохраняет звериную личину только силой желания, а по человеческой можно понять, из славов он, артан или вантийцев, может быть, даже кто-то из мелких тцаров или великих контов ведет свою игру, но сколько ни ждал, звериная туша оставалась звериной.

– Ишь ты, – пробормотал он озадаченно. – Значит, не только ты, но и над тобой кто-то…

Глава 5

Хугилай ушел от Мрака в некотором неудовольствии.