Рублевый передоз

Высокий широкоплечий немец высоко подпрыгнул, словно его бутсы были снабжены невидимыми пружинами, но до летящего мяча так и не добрался, сбитый в прыжке одним из центральных защитников. Нападающий шмякнулся на газон, судья свистнул и безапелляционно указал рукой на «точку», игнорируя бурное возмущение со стороны игроков ЦСКА.

– Вот дерьмо! Все! Туши свет! Доигрались… «2:0» – это конец, – возмущенно воскликнул Поликарпов. – Если только не забьют «пенек»… Хотя эти как не забьют! Они же – не наши, в ворота попадать умеют.

Мяч был установлен на одиннадцатиметровой отметке. Мюллер неторопливо отправился исполнять пенальти. Время играло на баварцев.

Поликарпов всем корпусом подался вперед, нависая над невысоким столиком, словно каким-то образом сам намеревался помочь голкиперу отбить мяч. Противно звякнул колокольчик над входной дверью. Он быстро обернулся и удивленно вскинул брови.

– Лев Иванович? Вечер добрый! Что вы тут делаете?

– То же самое я могу спросить и у тебя, майор.

Гуров неторопливо прошел к столику, за которым расположился коллега, взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор. Как раз в тот самый момент, когда Мюллер ударил по мячу. Влетел ли он в сетку ворот ЦСКА или был отбит, Поликарпов увидеть не успел.

– Ну, зачем вы так, Лев Иванович? – обиженно протянул он. – Ключевой момент же. Фактически решалась судьба выхода из группы. Для ЦСКА. Если пенальти забили…

– Я задал тебе вопрос, майор, – напомнил Гуров. Садиться за столик рядом с Поликарповым он не стал.

– Какой вопрос?

– Что ты тут делаешь?

– В каком смысле? – Во взгляде оперативника мелькнула не столько растерянность, сколько настороженность. – Вы же сами сказали, что засаду в «Гарнизоне» снимать пока не стоит. На случай, если объявится Даниил… или еще кто-нибудь… Запамятовали, Лев Иванович?

– Нет, не запамятовал. Но, по-твоему, это все похоже на засаду, майор? – кивнул на ополовиненную кружку пива Лев.

– Я просто решил футбол посмотреть, Лев Иванович, – обезоруживающе улыбнулся Поликарпов. – Очень важный матч. Честное слово! Решающий для ЦСКА, как я и говорил. А футбол без пива – и не футбол как бы… Я всего-то одну кружечку себе и позволил. Для атмосферы, так сказать… Прошу прощения…

– А почему один? – не отступал Гуров."

"Настороженность во взгляде майора усилилась. Набухшие на скулах желваки выдавали его внутреннее напряжение. Он едва заметно дернул левым плечом.

– Со мной был лейтенант Конев, но я его отпустил. Чего вдвоем-то сидеть тут? Все равно же никто не появлялся. И вряд ли появится. Но для профилактики мы ведь обязаны…

– Как давно ты отпустил Конева?

– Да почти сразу. То есть часа три назад где-то…

– И за эти три часа в баре никто не появлялся?

– Ни единой живой души.