Там, за передним краем

Полчаса на устранение недостатков. Разойдись!

Улучив момент, когда майор Воронков отошел в сторону от офицеров, сержант Лавров обратился к нему:

— Товарищ майор, я написал письма родителям Дины Абрамовой и Наташи Самсоновой.

— Хорошо. Давайте посмотрю. — Развернул лист, прочитал. Быстро пробежал и второй. — Ну что ж, неплохо. — Положил планшетку на колено, подписал оба. — А в отделении знают об этом?

— Да, мы все вместе писали.

— И какая реакция у девушек?

— Даже и сегодня у всех приподнятое настроение. Говорят, вот всем бы такие письма домой посылать.

— Что же вы ответили?

— Сказал, что теперь обо всех отличившихся обязательно будем сообщать домой.

— Правильно. Не забудьте: как только придет ответ, обязательно зачитайте всем. И мне покажите. Письма — это ценнейшие документы.

— Еще одно дело у меня есть, — сказал Лавров и протянул Тимофею Егоровичу заявление. — Рекомендация пока одна, от старшего сержанта Николаева. Старший лейтенант Мамонов обещал дать от комсомольцев.

Замполит взял документы, улыбнулся:

— Ну что ж, а третью я дам. Поздравляю с правильно принятым решением. Не сомневаюсь, что в бою будете вести себя так, как подобает коммунисту.

Через полчаса тронулись в путь. До переднего края шли по лесу. Команды передавались шепотом от одного к другому. Усиливался ветер. Небо сплошь было затянуто тучами. Начал моросить дождь.

За первой траншеей рота разделилась на три группы. Одна уклонилась влево, другая — вправо. Старший лейтенант Петров, а вместе с ним взвод лейтенанта Павлова, разведчики Муравьев, Кологривов и Ушаков, снайпера двигались прямо. Дождь уже хлестал вовсю. Сгущалась тьма. Около болота приостановились. Командир роты дал возможность подтянуться отставшим. Потом взглянул на часы и махнул рукой — вперед!

Первыми ступили в воду разведчики, за ними — остальные солдаты. Лавров, Степаненко, Чуринова и Кулдзиня были в числе замыкающих. Вот и они вошли в хлипкую жижу. Резиновые подошвы кирзовых сапог заскользили по какому-то гнилью. В нос ударил тяжелый смрадный запах. Холодная вода хлынула уже за голенища. По телу побежали мурашки. Вадим оглянулся. Он боялся, что кто-нибудь из девушек ойкнет. Но нет, они шли молча, затылок в затылок. Всплесков воды не было слышно. Лишь хлестал дождь, свистел в камышах ветер и постанывало болото.

Вода доходила до пояса. Лавров несколько раз натыкался на коряги, саднили изодранные о кустарник руки. С каждым шагом идти становилось все тяжелее. Хотелось присесть на что-нибудь или просто остановиться, передохнуть. Увы! Стоило на мгновение задержаться, как ноги засасывало тиной, и вытаскивать их приходилось с большим трудом.

В одном месте Марина споткнулась о корягу и, падая, схватилась за сержанта. Тот еле устоял.