Перебежчик

— Нет, не высоко, — без всяких нервов ответил бургомистр, аккуратно укладывая бумагу в портфельчик. — Это не моя прихоть. — Для пущего эффекта он выдержал небольшую паузу. — Таково распоряжение высшего начальства! Хочу вас, селяне, сразу предупредить, что немцы — народ организованный и в высшей степени культурный. Непорядка на своей территории они не потерпят.

На этом сход закончился. Бургомистр отказался от обеда, предложенного старостой, и укатил к себе в волость. Крестьяне, судача меж собой, разошлись по хатам. Но им особо раздумывать было не о чем. На это начальство есть. Вот пусть оно и решает, как теперь людям жить.

После этого дня жизнь в Лебедяновке шла прежним, хорошо устоявшимся чередом. Крестьяне работали на колхозных полях точно так же, как и до войны, возделывали собственные огороды. Хватало им и прочих забот, которые имеются на селе при любой погоде и во всякое время года.

В выходные и праздники сельская молодежь по привычке собиралась возле клуба. Пели под гармошку, танцевали. Весной сорок второго года даже сыграли свадебку. Народ гулял целую неделю, позабыв на какое-то время про дела и войну.

Жили небогато, но и неголодно. Еды хватало всем. Каждому человеку, работающему на уборке хлеба, молотьбе, вязке и транспортировке снопов, помимо законно положенных пудов зерна наваривалась после окончания смены прибавка в виде холщовой сумки или даже полуведра зерна, отложенного для собственных нужд. Председательша, колхозный счетовод и бригадиры знали о таких нехитрых премиальных, но закрывали на это глаза. Личную дворовую живность тоже надобно было чем-то кормить.

Сельская власть закрывала глаза и на варение самогона, благо его было из чего гнать. Мать Стефании тоже промышляла этим зельем, поскольку денег в селе не имелось. Кто-то что-то подсобит, на своей подводе мешки с фуражом доставит, сено покосит. Как таких помощников отблагодарить? А оплата самогоном устраивала всех. Тем более что у матери Стефании первач получался знатный.

Кроме самогона, в хате имелась и закуска, которую не стыдно было выставить гостям в праздничный день для поднятия духа и пущего веселья. На столе появлялись соленые огурчики и помидоры, квашеная капустка, моченые яблоки, копченое сало.

Конечно, новая немецкая власть издавала какие-то запрещения относительно самогоноварения, но кто их, собственно, читал? Случалось, приезжали с набегами и облавами из волости районные полицаи, уполномоченные по борьбе с самогоноварением, обыскивали хаты, погреба и сараи, изымали самогон и забирали его себе без всякого составления актов.

Нагрянули они как-то и в хату матери и дочери по фамилии Слободяник, нашли две четверти самогона. Одну разбили прямо посередине хаты.