Перчинка для мажора

– Я не могу… мы не можем…

- Машина принадлежит ему, - отец не смотрит мне в глаза. – Ему не следовало пускать за руль малолетнюю…

- Мне уже восемнадцать! – прерываю его я. – Пойми же! Вейн… он… сделал это для меня!

Отец осекается.

- Для тебя? – прищуривается, изучая моё лицо. – Почему он это для тебя сделал?

- Потому что… - я жутко краснею, чувствуя, что в лёгких не хватает кислорода. – Мы встречаемся!

- Встречаетесь… - отец снова переходит на шёпот. Его ладони медленно сжимаются в кулаки. – Ты же была во Франции целый год. Когда это вы успели начать «встречаться»?

Во рту всё пересыхает. Кажется, отец всё понял… Но пути назад уже нет…

- Сегодня, - признаюсь я, разглядывая свои ногти.

- Спала с ним? – вопрос отца кажется безразличным, но я замечаю, что его лицо побелело от гнева.

- Это не твоё дело! – выпаливаю.

- Значит, да. – его кулак с треском опускается на стол. Потом он делает быстрый шаг в мою сторону и с размаху ударяет меня по щеке раскрытой ладонь. В ужасе забываю, как дышать. Поражённо смотрю на отца, прижимая к горящей щеке руку.

– КАРЕН! – вздрагиваю, начиная пятиться к двери. Отец дышит так тяжело, что я начинаю беспокоиться за его психическое здоровье. – МОЯ ДОЧЬ ШЛЮХА! ЛЕГЛА ПОД ЭТОГО УБЛЮДКА! НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ!

- Папа… - лепечу в ответ я, пытаясь сдержать истерические рыдания. – Никто… никто о нас не знает…

Отец продолжает кричать, обзывая меня, но стойко я сношу все оскорбления, продолжая держаться за пылающую огнём кожу. Знаю: сейчас Вейну может помочь только мой отец…

- Прошу тебя… - к горлу подступают рыдания. – Я тебя умоляю…

Не зная, чтобы ещё предпринять, я опускаюсь перед ним на колени, в отчаянии хватаясь за его штаны...

- Прошу! Помоги ему! Пожалуйста…

Отец замолкает на полуслове.

- Встань, - хрипло приказывает он.

- Нет! Не встану, пока ты не пообещаешь!

Отец замолкает. Трясущейся от гнева рукой он наливает себе стакан воды из прозрачного графина.

- Ты вернёшься в Париж. В самое ближайшее время. И забудешь этого… Вейна, - он буквально выплёвывает его имя. – Обещай мне.

- Хорошо… хорошо, папа! – чуть ли не кричу я в ответ. – Я тебе обещаю!

Отец делает несколько больших глотков.

- Ладно, - он отворачивается от меня, доставая из кармана смартфон. – И к врачу сходи. Мало ли что ты могла от него подцепить.

Я проглатываю обиду, горечь и неудобство. Поднимаюсь с колен и, не говоря больше ни слова, спешу покинуть ненавистный кабинет…

Глава 24

Карен"

"Продолжаю пялиться в потолок. Несмотря на дикую усталость, сон ко мне так и не идёт. Глаза уже щиплет от высохших слёз. Да, спустя несколько часов они, наконец-то закончились…

Зато в ушах продолжает шуметь. Кожа на щеке уже не горит… Я вообще почти ничего не чувству, кроме постоянного беспокойства за жизнь того бедняги с дороги и дальнейшей судьбы Вейна.