Перчинка для мажора

Закрываю рот рукой, не зная, что ещё можно предпринять... Луплю по стеклу ладонью, стараясь привлечь внимание Вейна, но он нарочно смотрит исключительно перед собой.

Машина трогает с места, а я, по инерции, продолжаю бежать за ней...

А потом, когда она скрывается за поворотом, обессиленно опускаюсь на асфальт. Боже… зачем?! Ну зачем он это сделал?!

Слёзы заполняют глаза, и я чувствую, как начинает жечь щёки.

- Девушка, вам помочь? – слышу позади себя взволнованный голос женщины.

Оборачиваюсь.

- Н-н-нет, - запинаясь, начинаю я. – Как… как тот мужчина?

- Который? – женщина в форме выглядит усталой.

- Пострадавший…

- Его погрузили, сейчас повезут в больницу. Я бы сказала, состояние стабильно критическое…

«Стабильно критическое»… холодок пробегает по позвоночнику… Что если… этот человек умрёт? Тогда Вейна могут надолго посадить?! Господи… Только не это!

- Вам есть кому позвонить? – спрашивает женщина. – Родственники есть? Кто может вас забрать?

Я ошалело киваю в ответ. Родственник… который может помочь… у меня есть такой.

- Да… да, - отзываюсь я, доставая мобильник. – Сейчас я позвоню отцу.

Женщина кивает и отходит.

А я закусываю губы. Знаю, что отец будет в бешенстве… просто вне себя! Но сейчас он – единственный, кто может мне помочь.

Глава 23

Карен

Взволнованно переминаюсь с ноги на ногу в кабинете отца.

Он сам должен приехать с минуты на минуту. Отцу, который вскоре баллотируется в сенат от штата Нью Йорк пришлось прервать командировку в Вашингтон и сесть на ближайший рейс. Предвижу, что дорогой папочка зол как тысяча чертей уже от одного этого...

На мой ночной звонок отец отреагировал долгим молчанием. Потом сдержанно сказал, что очень во мне разочарован и повесил трубку.

Однако, уже через полчаса за нами с братом приехала машина. Один из его подручных о чём-то долго говорил с офицером полиции, а потом выволок всё ещё бесчувственного Блейка с заднего сидения ламборджини и затолкал в просторный кожаный салон сдержанно-тёмной машины отца. Я села рядом с братом.

На мои вопросы Дерек, помощник отца, отвечать отказался. Лишь сообщил, что отец приедет к утру - чтобы я ждала его в кабинете. Весь путь до резиденции нашей семьи проходил в гробовом молчании. Лишь в самом конце Блейк начал подавать признаки жизни. Он периодически что-то вскрикивал, а потом, словно во сне, стал что-то спрашивать про маму.

Я тяжело вздохнула. Сегодня, ведь, годовщина её смерти… Каждый год моему взрослому и офигенно самостоятельному братцу эта дата даётся с большим трудом. Вот и сегодня не исключение – не знаю, чем он накидался в этот раз, но эффект его усилий по саморазрушению на лицо – Блейк абсолютно не вменяем.

Когда мы приехали, дворецкий помог Блейку дойти до его старой комнаты.