До пепла...

Хотелось лечь, закрыть глаза, никого не видя и не слыша… Что она и сделала, отвернувшись от этого суматошного и мечущегося мужчины, который каламутил атмосферу ее кабинета.

— Тоня, — Денис тем временем, абсолютно игнорируя ее нежелание с ним говорить, продолжал нарушать тишину. — Я понимаю, что случилось что-то совсем гребаное. Блин! Я, как-никак, а сумел узнать тебя за эти пару лет, — не прекращая шуметь, он пошел к кофемашине и включил программу приготовления напитка. Достал из тумбы что-то…

Ей не было интересно, потому Тоня продолжала лежать на полу с закрытыми глазами, в глубине души надеясь, что Дэну надоест и он уйдет.

— И допускаю, что ты не хочешь об этом говорить… Возможно, именно со мной. Но ты точно не должна позволять себе… или себя до такого состояния доводить! Ты же боец, Тоня! Черт! Ты хоть представляешь, сколько раз мне хотелось тебя придушить за эти годы?! Ну или трахнуть, что мы и проворачивали, спасая меня от уголовного дела, — Денис хмыкнул.

— Если это ободрение, то хреново подбираешь аргументы, Дэн. Уходи, — прошептала она еле слышно.

— Не так и хреново, раз ты отреагировала, — кажется, довольный собой, Денис вновь подошел. Присел на пол, ухватил ее за руку, плечи, потянул, поднимая своей силой.

Тоня себя куклой почувствовала, безвольной, сломанной, не имеющей никаких рычагов ни на что повлиять. До обоняния донесся аромат горячего кофе и… коньяка. А-а-а… так вот, что он в тумбочке искал.

— День белый, кофе с коньяком рано… — так же тихо и отстраненно заметила.

— Это, скорее, коньяк с кофе, так что можно. Если что, я тебя перед Акимовым выгорожу, слово даю, — излишне оптимистично отозвался Денис, прижав чашку к ее губам. — Давай, Тоня. Как лекарство… — даже не сказать, что уговаривал, скорее, принуждал."

"Чуть надавил второй рукой на ее щеку, продолжая прижимать чашку ко рту, так что ей волей-неволей пришлось глотнуть, чтобы не поперхнуться.

Блин! Реально в коньяк кофе налил! Рот обожгло спиртом, а не только температурой напитка! Задохнулась, на глаза слезы навернулись.

Денис отставил чашку и, продолжая ее поддерживать, переждал, явно позволяя Тоне отдышаться.

— Вот шел бы ты отсюда, и оставил меня в покое! — огрызнулась она, чувствуя, как в голове жжет огнем. Но неожиданно нужное и приятное тепло растеклось по лицу, вискам, даже по рукам, снимая боль и те тиски, что едва не задушили.

— Ага, чтобы ты в окно вышла? — невесело хмыкнул Денис на ее предложение. — Легче?

Тоня с недоумением открыла глаза и впервые сфокусировала на нем взгляд. Вот это выдумал…

— Не смотри на меня так, мне серьезно страшно сейчас, — будто смущенный этим, огрызнулся Денис.

— Тоня?! Что тут у вас?! — точно сам Денис недавно, воскликнула Эля, как раз возникшая на пороге ее кабинета.