Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

В какой-то момент он услышал отдаленное лязганье решетки, но едва нашел в себе силы, чтобы открыть глаза и обернуться.

На столе стояла еда. Рэм выхлебал кружку воды и отвернулся к стене, снова проваливаясь в огненный сон. В следующий раз его разбудили голоса. Визгливые, искаженные, просящие и требовательные. Юноша приподнял ресницы и взглянул в сторону решетки. В коридоре маячила знакомая до боли фигура Литто Кенлу. Кажется, он спорил о чем-то со стражниками. Рядом с ним вертелся Кан, чуть в стороне стоял Игу.

Глаза Рэма снова закрылись. Когда он в следующий раз проснулся, жар немного спал. Он выхлебал еще одну кружку воды, заботливо оставленную кем-то из стражи, и повернулся к выходу.

В коридоре никого не было. У стены, прямо под фреской, сидела Ри. Казалось, Всевидящая парит у нее над головой. Создавалось жуткое впечатление, что гротескная фигура сейчас сойдет со стены и убьет ее. На мгновение Рэма обуяла непонятная тревога, и он позвал:

— Ри! Не сиди там.

Девочка вскинула голову, торопливо встала и подошла к решетке. Рэм, пошатываясь, сделал то же самое. Слепая вскинула голову, словно заглядывая юноше в лицо, а затем протянула руку. В ней была зажата простая тряпичная кукла из тех, которые делают своим детям бедняки из трущоб.

— Это мне? — хрипло спросил Рэм.

Девочка кивнула.

— Прости, тут печать, я не смогу это взять, — терпеливо пояснил изгой.

Но девочку это не остановило. Ри попыталась просунуть куклу между прутьев. Ткань тут же вспыхнула. Рэм с грустью покачал головой и открыл было рот, чтобы утешить слепую, но слова застыли у него на губах. Кукла превратилась в горстку пепла. Часть хлопьев упали с его стороны решетки. Из них к ноге Рэма быстро метнулась уже знакомая татуировка. Ветвь сиреневых цветов скользнула к его ботинку. Юноша торопливо присел и коснулся рукой пола. Он ощутил легкое жжение, когда татуировка скользнула под рукав и заняла привычное место на плече.

От изумления изгой не нашел слов. Девочка спокойно улыбнулась и отошла в сторону. На этот раз она села на пол в стороне от фрески. Рэм ощутил, что его тело снова охватывает жар. Юноша добрел до своей постели, со стоном рухнул на каменное ложе и закрыл глаза.

Позже Рэм не мог вспомнить, сколько он спал. Он просто открывал глаза, видел еду, но пил только воду. Иногда находил в себе силы встать и подойти к решетке, чтобы убедиться, что Ри все еще здесь.

В какой-то момент он проснулся с кристально ясным сознанием, в холодном поту, но уже без жара, и выдохнул с облегчением. Все позади, он справился. В тот же момент коридор наполнили голоса. Среди них он сразу узнал холодный голос Юги Мирэ.

— Прошение подписано королем, — заявил учитель.

— Об этом не может быть и речи, — возразил Зау. — Он вор, но, все-таки, еще адепт. Это слишком жестоко.