И только пепел внутри…

 – Раз ты обещаешь быть хорошей девочкой, то я, пожалуй, и правда, поеду сегодня домой пораньше. Голова раскалывается. Может, посплю немного перед Сёмкиным возвращением от бабушки с дедушкой.

– Езжай уже, – заворчала Тася. – Мне этот отчет о твоих планах не нужен. Можешь хоть того мужика с собачкой терроризировать до утра. Это не мое дело.

– Думаю, мужику с собачкой меня сегодня было достаточно, – сказала я скорее сама себе, развязывая фартук и поправляя волосы, которые немного взлохматились от излишнего нервного напряжения за короткий вечер. – Закроешь тут всё…

– Ты еще здесь? – воззрились на меня два возмущенных глаза.

– Гоблина не трогай, – строго указала пальцем в ее сторону и накинула пальто.

– Ну, мам, – притворно захныкала девушка.

– Я всё сказала, – подыграла ей и, выходя из магазинчика, бросила последний взгляд на ассистентку, которой могла безоговорочно доверять.

Тася подмигнула мне на прощание и приступила к работе, надевая перчатки.

Как ни странно, но, вернувшись домой, я быстро уснула на диване в гостиной. Даже поток тяжелых мыслей не смог стать серьёзным препятствием моей измотанности. Мозг словно выключился и, отказался помогать мне и дальше есть саму себя.

За окном уже темно, а это отличный повод для безмерной материнской паники, так как Сёму должны были привезти мои родители еще засветло. Но в квартире нет ни сына, ни родителей.

Поднялась с дивана и быстрыми шагами, практически забежала в прихожую. Фантик верно последовал за мной, путаясь в ногах. Почти на самом дне сумки нашла телефон, который, почему-то, оказался в беззвучном режиме.

Два пропущенных. Один от мамы, другой – от папы.

Точно что-то случилось.

Ткнула в строку с именем «Мама».

Гудок, второй, третий, а кровь уже шумела в ушах, пока сердце оглушало их сумасшедшим ритмом.

– Да, Сонь? – ответила, наконец, мама.

– Что случилось? Где Сёма? Почему вы еще не приехали?

– Ты всё? – скучающе поинтересовалась мама, будто намеревалась бросить трубку прямо сейчас, не ответив ни на один мой вопрос.

– Мама! – начала я злиться.

– Сёма захотел остаться у нас с ночевой. Мы тебе звонили, вообще-то. Ты где была?

– Я… я не слышала, – пульс стал приходить в норму, но чувство расползающегося страха всё еще блуждало по напряженным мышцам. – С ночевой? Он же на прошлой неделе уже оставался.

– Ну, и что? – цокнула мама. – На этой-то недели еще не оставался.

– Вы там сговорились, да?

– Наш партизанский отряд ничего тебе не расскажет, – шутливо заявила мама.

– Да, знаю я вас, партизан, – прошла в кухню и, не включая свет, подошла к окну, опершись бедром о подоконник. – Сладкого ему много не давайте. И телевизор допоздна смотреть тоже.

– Не учи ученого, – фыркнула мама в ответ. – Я троих вырастила, уж с одним как-нибудь управлюсь.