Пепел

Алиса зарыдала в голос, парни сжали зубы — глаза Эша остекленели; из глотки вырвался последний хрип.

* * *В безымянном мире есть законы, которые никто не может нарушать, один из них — у каждого магика есть предел, за который нельзя выходить. Казалось бы, что может сподвигнуть человека или иного разумного нарушить непреложные закон мироздания. Как должны встать звезды, чтобы один из столпов, поддерживающих основы мироздания, дал слабины и покрылся трещинами. Возможно, мы никогда не узнаем ответа на эти вопросы. Но мы узнаем нечто другое.

Грешники должны быть наказаны, праведники — вознаграждены. Такова элементарная логика Небесного Магистрата. Но человек, нарушивший подобный закон, праведник он или грешник? Впрочем, как бы то ни было, у существа, спустившегося с Седьмого Неба имелось свое, независимое мнение.

Огромный феникс, сотканный из всполохов пламени всех цветов радуги, опустился на грудь Эшу и тот вновь захрипел. “Пни”, и без того наблюдавшие в этот день невозможные картины, застыли. Феникс, отец Ирмарила и всего земного огня, считался мифическим созданием. Более мифическим, чем сами боги.

Птица глянула на эссенцию и та тонкой ниточкой втянулась в крыло феникса, став в нем новым, белым пером.

Пепел, пришедший в себя, не мог поверить что у него на груди сидит ожившая легенда. Что еще удивительней, она почему-то не спешила улетать.

— Желание, — прошептала Алиса, утеревшая слезы. — Феникс исполнит одно желание.

И действительно по легенде, родитель Ирмарила на дар отвечает даром. Возможно именно этим он (или оно) объяснил для себя спасение жизни общепризнанного грешника. Феникс принял в качестве дара сущность огня, но ответить мертвецу не мог и потому вырвал Эша из цепких костяных пальцев смерти.

Что же должен был попросить спасенный магик? Судя по лицам “Пней” те имели свое мнение на этот счет, и, скорее всего, прилети феникс к кому-нибудь из них и по миру начали бы ходить новые легенда о каком-нибудь мистичном доспехе, жезле или оружие.

— Ленту, — прошептал Эш. — Синюю шелковую ленту.

Феникс мурлыкнул, расправил разноцветные крылья и исчез во вспышке яркого, но не обжигающего пламени. Шелковая лента длиной десять дюймов кружась, медленно опускалась на пол рядом с Эшем.

— Шелковая лента?! — завопила Мери, осознавшая какой куш только что проплыл мимо её рук.

Никакие предшествующие события не остановили Березку от того, чтобы вцепиться в горло волшебнику и под всеобщий смех начать его душить.

Одно душение спустя“Пням” пришлось хорошенько поработать ногами — после смерти Рэккера цитадель, созданная при помощи волшебства, начала рушиться. Если так, конечно, можно назвать процесс превративший её обломки в нечто более “обломистое”.