Пепел

“У каждого магика есть предел, за который нельзя выходить, — волшебник вспомнил собственные слова, сказанные не так уж и давно.”

— Что ты делаешь?! — всрикнула Алиса.

Эш, собрав данную на миг силу, сравнимую с силой богов, занес ладонь над телом Мери.

— Остановись! — крикнул Мервин.

Он бы оттолкнул руку соратника, но не мог. Не могли и остальные, накрепко прижав пальцы к ране фехтовальщицы.

— Остановись, — шепотом умоляла Березка.

— Нам не нужно два трупа! — рявкнул Тулепс.

— Я должен, — проскрипел Эш. — Это моя вина.

— Да черт, возьми, да! — надрывался Лари. — И ты должен за это ответить! Но не как трус — сбежав на тот свет!

Эш вгляделся в лица соратников и кивнул. Тишина висела всего мгновение.

— Не надо, — тихонько, еле слышно произнесла Мери. — Не надо двух смертей… не надо…

“Ценность жизни можно вычислить лишь после смерти. Скольким ты при жизни помог, скольких спас — такова твоя цена”. Эту заповедь Небесного Мудреца Эш не мог осмыслить долгий срок, но все же когда-то волшебник понял смысл сказанного.

— Исскуство Мок-Пу…

Ладонь на миг окружило свечение, но тут же погасло, а Эша скрутила страшная боль — волшебник не может применить технику монаха. Его терна не приспособлена для этого.

— Искусст…

И вновь боль, а следом за ней — брызги крови, вырвавшиеся изо рта.

— Исс…

Третьего раза Эш не выдержал и рухнул на бок. Сознание его начало мутнеть. Все, что оставалось волшебнику, это взмолиться ненавидящем его богам."

"“Я проклят за грехи. Я заслужил это. Заслужил и король. Но они — Мери, Алиса, Лари, Мервин, Тулепс и Элеонора — что сделали они? Оставьте их в покое. Или, клянусь, и после смерти я буду нарушать ваши законы, пока не доберусь до глотки Яшмового Императора!”

Небо ответило сокрушительным громовым ударом — вряд ли после подобной молитвы можно расчитывать на божественную помощь. Эш, с трудом приняв сидячее положение, положил руку на рану и, прикрыв глаза, мысленно унесся на храмовый утес, где вместе со своим первым другом волшебник раскуривал прекрасный табак.

— Исскуство Мок-Пу: Исцеляющая длань!

Что-то выдернули из Эша, вся заимствованная сила ушла будто в бездонную пропасть. Раскололась каменная игла, прошившая тело Березки, стянулись края раны, а кровь, разлитая по одежде и полу, впиталась обратно в тело. Мери резко села и вздохнула словно недавний утопленник, волей удачи выброшенный течением на берег.

— Идиот! — рявкнула Березка, но тут же замолчала.

Тело Эша били редкие судороги. Из глаз, рта, ушей и носа текли струйки крови, а магик улыбался своей дурацкой улыбкой и протягивал Березке белую Драконью Эссенцию.

— За хлопоты, — сказал он.

Рука упала плетью, а эссенцию покатилась к ногам ошарашенных приключенцев.