Пепел

Волшебник не сомневался что в озере, в самом глубоком месте, глубина достигает его десяти ростов, но сверху казалось будто дна можно коснутся рукой. Что же до самого древа, то для описания его мне не хватило бы и отдельной главы.

Сотни балконов и мансард, словно заботливо выращенных самим исполином, в этот сумеречный час светились нежным, желтым светом. Эш прикрыл глаза и услышал далекое, мелодичное жужжание — Хрустальный Лес освещался вовсе не огнем, а сонмом волшебных светлячков.

Многочисленные древесные колонны, оформленные в виде застывших в танце дриад, уходили спиралью от основания, к далекой кроне, больше похожей на зеленое небо. Листья — облака, а свет, пробивавшийся сквозь мелкие прорехи — далекие, туманные звезды.

Небольшой отряд, в центре которого шел Эш, двигался к титанической арке. Под её сводом могло бы уместиться четыре Мистритских собора. Волшебник не смог сдержать вздоха изумления и восхищения, чем заставил улыбнуться сопровождавших его эльфов.

Когда же отряд вошел внутрь, Эш на мгновение зажмурился. Все вокруг искрилось яшмой, янтарем и самыми прекрасными древесными работами, какие не сыщешь даже в сокровищнице Газрангана. Внутри Хрустального Леса — огромного дерева, оставленного богом, находился целый город. Дома, храмы, острые башенные шпили, лавки, улицы, оформленные в виде мостов, соединяющих части города. А сколько здесь было каналов и фантов! Можете себе представить — каналы и фонтаны внутри дерева?!"

"Внутри древа кипела жизнь — тысячи тысяч эльфов собирались на праздник первого дня Весны. Среди ушастых, Эш разглядел и множество короткоухих, начиная от крикливых гномов и заканчивая стеснительными орками. И все они спешили по мостам и переходам, уходящим куда-то в далекую высь, где, если приглядеться, можно было увидеть прекраснейший дворец, достойный того чтобы прожить всю жизнь только ради того чтобы запечатлеть его блеск в своей памяти.

Эльфы вели волшебника сквозь вереницу переходов, через сети лавок и домов. И всюду, куда бы не шел Эш, он видел улыбки, слышал смех и песни. О Бог и Духи, что за песни это были… По счастливой случайности мне однажды довелось услышать одну песню Хрустального Леса. Скажу я вам, что реакция магика мне понятна — когда слышишь эти баллады, то смущаешься даже из-за того, как громко стучит твое сердце.

Волшебник замирал, прикрывал глаза и старался обратиться камнем, чтобы впитать в себя каждую ноту, запомнить каждый отзвук и перезвон. Сопровождавшие Пепла эльфы становились рядом и тоже застывали, вслушиваясь в чарующий перезвон особых струн. В них не было ничего магического, ничего удивительного и чего-то такого, что сделало бы человеческого барда легендой, но все же в них сохранилось нечто неуловимо сказочное.