Пепел

Когда мы вернемся в город и расскажем Морону о приключениях, что он услышит? Что мы трусливо всадили сидхе стрелу в спину?

— Что мы необычайно везучи? — предположил Криволапый.

— Везучи и бесчестны, — скривился Мочалка. — Все наши враги тут же раздуют бучу, что, мол, так и так, “Бродячие пни” не гнушаются бить врага в спину.

— Мы можем и не отсылать запись, — задумчиво протянула Мери.

— Думаешь сто пятьдесят золотых важнее имени?! — Мервин, кажется, начал распаляться. — Как много отрядов могут похвастаться таким достижением? Не знаете? Ни один, чертов, отряд! Не у всех крупных гильдий на своем счету имеются великие демоны, драконы или сидхе! А у нас может быть!

— Но тысяча — жалко промямлил Тулепс.

— К черту их! — рявкнул Мервин. — Мы в этом походе совсем обезумели! Король нам даст в три раза больше, а как, по-вашему, мы пронесем Ледяное Сердце к Огненной Горе?! Если оно там и не растает, наложив на нас какое-нибудь зловредное проклятье, то точно привлечет всех, кто сможет учуять его магию.

Повисла гнетущая тишина. Эш мог поклясться, что слышал как скрипят мысли в головах Странников. Наконец Мери выдохнула и разжала руку. Сердце со звоном рухнуло на замороженный пол.

— Ты прав Мервин, — произнесла Березка. — Если мы расскажем, как сняли чары с Грэвен’Дора, то удар в спину станет не столь значимым.

— К тому же пусть найдется тот, кто скажет, что никогда не бил тварей исподтишка, — поддакнул Тулепс.

Лари и Алиса чуть ли не со слезами на глазах пытались сохранить присутствие духа.

— Эш, — рыцарь повернулся к немного шокированному волшебнику, не предполагавшему что “Пни” столь легко откажутся от немалых денег. — Ты сможешь разрушить сердце?

— Постараюсь.

Магик подошел к эссенции и встал так, чтобы путешественники могли видеть только его спину. Волшебник, предложив разрушить вместилище силы Ана’Бри преследовал не только благородную цель. В конце концов, если какой-то волшебник, маг, друид, некромант или иной последователь магической стези сумеет поглотить это… Что ж, после того как Эш подлостью одолел Ху-Чина, то по нелепой случайности поглотил эссенцию Синего Пламени.

Перед тем как сделать удар, Эш не мог не задать этого вопроса:

— Зачем вы вернулись за мной?

— Как это — “зачем”? — хмыкнул Лари. — А что еще нужно делать, когда твой друг попадает в беду?

Волшебник резко обернулся. Все они улыбались, улыбались тепло и душевно. Даже Мери… Даже Криволапый…

— Эй, что это у тебя? — прозвучал тоненький голосок Алисы.

— Талая вода.

Эш отвернулся и смахнул соленую каплю, сбежавшую по левой щеке.

Пепел занес посох и силой вонзил его в сердце. Никто этого не заметил, но за миг до удара навершие посоха сверкнуло синим огнем.