Пепел

Некогда, еще сидя на балконе во дворце Мистрита, тогда еще будущий генерал взял в руки сборник старых легенд. Некотрые истории, записанные и бережно переданные потомком, покрылись столь толстым слоем пыли, что даже сотня гномов не смогла бы докопаться до дна. Листая страницы детской книги, чье чтение не подобало высокому чину ученика Первого Придворного Архимага, Эш наткнулся на удивительной красоты историю.

В воображении юноши расцветали неподражаемые образы старых преданий. Конечно все они сводились к избитым “любви”, “сострадании”, “чести”, “верности” и прочим тогда еще непонятным для магика терминам, но от того не становились менее притягательными и красивыми. И среди множества былин и баллад, Эшу запомнилась одна, основанная на старом пророчестве — “Легенда о Короле”. Именно в ней сохранились предания о подвигах и славных приключениях Последнего Короля. Рожденный в день, когда его деревню сожгли, буквально вывалившийся из умершей утробы, он должен был бы стать самым страшным злом, но судьба уготовила Последнему Королю иной путь.

Вертихвостка, никогда и никому не дающая своей полной благосклонности, провела будущую легенду по тысячам дорог, кидала и швыряла по множеству морей и штормов, даровала и проклятья и прощение, друзей и врагов, любовь и смерть, пока не посадила на престол огромной страны — Империи."

"И не было ни до ни после времен, когда народ жил бы лучше чем при правлении безродного Короля. Причем не важно будь ты крон-герцог с родословной уходящей к корню древа эпох или вшивый пастушок, недавно выточивший свою первую свирель, Король одинаково ревностно заботился обо всех. Но, как говорит любой рассказчик, чей хлеб — его собственные истории, “в любой истории важны лишь начало и конец”.

Эш не спорил — начало вышло чарующим, манящем и не оставляющим равнодушным. Что ж, конец получился не хуже. Любой опошлил бы историю, сказав что Короля предала его любимая; сделал бы легенду ложью, нагло утверждая, как некоторые иные, от кого, возможно, вы слышали это предание, будто правителя погубил его лучший друг; очернил бы себя плебейской выдумкой сказав, что неспящие враги позарились на земли короля. Менестрель мог бы придумать и сказать что угодно, но никто доподлинно не знает кто же предал Короля-мага.

Судьба, в который раз показав свой дикий и необузданный норов, отвернется от Последнего Короля и тот падет. А его королевство распадется на сотни мелких государств.

Или отойдет во власть иных сил.

Или что-то еще.

Каждый бард пел на свой лад.

Но все песни сводились к одному — мир не переживет пробуждения Последнего Короля. Ведь на то он и последний.

Что-то прозвенело, щедро разливая по замерзшим стенам гулкое эхо.