Пепел

Учитывая, что некогда Мери Березка порывалась устроить охоту на Пепла, то нетрудно догадаться, что строгую леди было не так уж и просто напугать.

— Какие, к демону, сокровища, если в замке есть проход к Огненным Горам!

Ребята с облегчением выдохнули и сделали шаг вперед. Как понял за это время Эш, если Мери и ставила что-то выше наживы, так это свое слово и выполнение миссии. В лепешку разобьется, костьми ляжет, но задание выполнит и вернется с триумфом.

— И вы совсем не боитесь Ана’Бри? — с прищуром спросил волшебник.

— К демону Ана’Бри! — крикнула Березка. — Мы бы могли выиграть две, а то и три недели! — тут Мери выхватила из рук Тулепса подзорную трубу и стала внимательно оглядывать ущелье. — Да где же этот чертов замок…

Эш повернулся к дереву и, что-то прошептав, протянул руку. Очередной порыв ветра сорвал с ветки бутон и принес его в подставленную ладонь волшебника. Лепестки оказались такими теплыми, что ими вполне можно было бы согреться в особо морозную ночь. Магик вздохнул и понял, что не имеет права скрывать это от «Пней». Как бы Эш не боялся ледяной ведьмы, но, кажется, ему придется ступить в её владения.

Коль смел ты и отважен,Коль бесстрашен и силен,Ты цветок с собой возьми,Волшебству позволь себя вести.Дослушав отрывок поэмы, командир отряда выхватила цветок из рук Эша и стала так яростно его трясти, что парень испугался как бы она, потеряв равновесие, не упорхнула в пропасть. “Пни” же и вовсе не замечали метаний Мери. Они и сами были готовы хоть съесть белый бутон лишь бы только попасть в Гревэн'Дор.

— И почему он не работает? — рычала фехтовальщица.

— Одну секунду, — улыбнулся Эш. — Сейчас все сделаем.

Волшебник подошел ближе. Он немного наклонился так, что его губы чуть не коснулись губ Мери. Леди опешила и даже чуточку покраснела, но вот Эш уже что-то прошептал бутоны и будь Мери проклята, если ей лишь показалось что лепестки качнулись в такт таинственным словам или… Словам.

Эш, прикрыв глаза, набрал в грудь морозного, ледяного воздуха, а потом подул. Ветер закружил, затанцевал играясь со снежинками, отправляя их водить хороводы. Путешественники прикрыли лица, скрывая кожу от порыва, принесшего с собой острые ледяные иголки. Когда же они вновь смогли видеть, то сперва не поверили своим глазам.

Ветер срывал с бутона лепестки, отправляя их порхать над обрывом, но сколько бы он не дул, сколько не бушевал, а те все не кончались. Казалось, что они и вовсе не покидают желтоватого ложа, а будто бы разделяются на мириады белых капель, саваном укрывающих снежные просторы. И по мере того как лепестки танцевали наравне со снежинками пустошь преображалась. Она дрожала и мерцала подобно миражу в пустыне.