Пепел

Хлесткий порыв ветра сорвал снежную шапку опрокинув её на ошарашенных «Пней». Голова гиганта задрожала от ярости, глазницы распахнулись, ослепляя своим сиянием, а следом из пасти, больше похожей на ледниковую проталину, вместе с оглушительным рыком вырвалось и ледяное дыхание.

Мочалка что-то выкрикнул и Крыло сменило окрас, становясь золотистым. Синий ветер ударился о выставленный щит и рыцарь закричал. Его буквально протащило по земле около фута, оставляя две глубоких борозды — Мервин так и не поддался, пропахав ногами черные полосы.

Гигант вновь закричал, заставляя далекие склоны дрожать, а потом показался во всей своей смертельной красоте. Пятидесятифутовый исполин чье тело — столпы снега, покрытые сверкающим ледяным панцирем, подобным тому, что защищает всяких тварей, при виде которых многие женщины с визгом забираются на стул. Вот только от этой бестии впору визжать и седым мужам.

У исполина не было никакого оружия, его ему заменяли ледяные когти, увенчавшие огромные лапищи. У него не было и особой магии, кроме чудовищной силы, ледяного дыхания и стопы, способной раздавить конный отряд. Пятьдесят футов льда и снега, четырнадцать тонн древней злобы и небывалой силищи. Вот что преградило «Пням» путь и вот с чем им предстояло сразиться.

Исполин, словно шаловливый ребенок, провел рукой по краю горы собрав небольшой (для него) комок снега. Прицелившись, он с рыком метнул снаряд в сторону презренных букашек, посмевших потревожить его покой.

— Воздух! — завопил Мервин, поднимая щит над головой и меняя положение Крыла с вертикального на горизонтальное.

Ледяная глыба футов пять в поперечнике ударилась о защиту, вбивая Мервина в снег по пояс. Не бросая щита, Мочалка с недовольным бухтением в котором явно распознавались отборнейшие ругательства, пытался выбраться наружу.

Исполин начал готовить свою вторую атаку. Пожалуй, в этот раз он бы смел букашек как… букашек, коими они и являлись. Но будучи столь огромным, исполин не отличался особой поворотливостью.

Мери и Лари, перепрыгнув через откапывающегося Мервина, рванули в атаку. Рапира командира сверкнула багрянцем, и девушка вспорхнула подобно бабочке. Будь рядом художник, он бы запечатлел бескрылую валькирию, взмывшую в стремительном полете. Русые волосы разметались по плечам, карие глаза сверкнули сталью и изогнувшись всем телом леди завершила стремительный выпад.

Такой удар мог бы пробить латный панцирь, усиленный чарами и алхимией; мог бы раскрошить каменную кладку небольшого форта; мог бы рассечь заклинание умелого волшебника, но столкнувшись с ледяным панцирем он лишь выбил несколько искр и оставил длинную царапину. Гигант даже не заметил этого, отправляя в полет очередной ледяной снаряд.

— Алиса! — на выдохе произнес Эш.