Пепел

Архимаг, любивший все “раскладывать по полочкам”, говорил следующее: в мире существуют «обычные» заклинания — подвластные даже школярам, «сложные» — только для опытных магиков, «серьезные» — для умелых и тех, кто начал постигать мастерство, а так же — «великие».

Великие заклинания, зачастую, являлись лишь вымыслом бардов и пьяных балаболов, но ходили слухи, что некоторые магики все же способны воплощать их, объединяя в одну формулу больше трех десятков Слов и вливая невероятное количество энергии. Круг Стихии, будучи великим заклинанием, по достоверной информации объединял в себе тридцать шесть Слов."

"В отряде «Бродячих пней» нашелся всего один человек, решивший считать Слова Эша. К моменту, как над поляной засветился ровный, красный купол, этот человек понял, что дурачок уже в два раза превысил число, заявленное им в таверне Мистрита.

Волшебник за неполных полтора месяца похода использовал больше сотни слов — поразительное, почти невозможное количество. В мире найдется не больше тысячи магиков, способных похвастаться такими же знаниями.

— Тулепс, — скомандовала Березка.

Охотник кивнул и подошел к краю стоянки. Впрочем, сколько бы он не старался, а преодолеть барьер не смог. Меткий кивнул и вернулся к спальнику — палатки решили не ставить.

— Хорошая работа, Эш, — Мери хлопнула ошалевшего парня по плечу.

На памяти цветочника, это оказался первый раз, когда строгая леди его похвалила. Честно говоря — радости юноши не было предела. Возможно именно поэтому красавец принялся невзначай дергать Алису за край плаща, прося согреть ему постель. Лари от гнева пошел красными пятнами, но жрица только рассмеялась, не принимая магика всерьез. Тот тоже улыбался, потому как действительно шутил.

— Все! — не таясь крикнула Мери — она считала, что никто не сможет проникнуть под свод великого заклинания. — Отбой! Завтра выступаем перед рассветом!

Народ начал укладываться в спальники, предварительно положив оружие и броню рядом с собой. Щит, это конечно хорошо, но банальную предосторожность еще никто не отменял. Алиса, заметив что Эш не ложится, а покуривает свою длинную, самодельную трубку, аккуратно подкралась и прошептала юноше на ухо:

— Спокойной ночи.

— И тебе, — задумчиво кивнул волшебник.

Жрица обиженно фыркнула и вернулась обратно. Зарываясь носом в уютную, теплую материю, она продолжала с интересом наблюдать за тем, как магик выдыхал дым, принимавший самые разные формы. Порой это были корабли, плывшие над травой, иногда птицы, кружившие вокруг головы, на чаще — облака, игривые, изменчивые облака.

Эш курил свой любимый табак с южных плантаций, вслушиваясь в ночное пение цикад и сверчков.