Пепел

Вот уже полчаса волшебник посохом вычерчивал на земле круг диаметром в тридцать пять футов. Все это время отряд стоял на страже, прикрывая магика. Правда делать это приходилось очень странно — кучкуясь внутри окружности, служа для Эша ориентиром.

Стоило ему ошибиться на пару градусов и все придется делать по новой. Естественно Мери не могло пойти на такой риск — и так время позднее, так что велела ребятам поднапрячься. Ребята, послушавшись главу отряда, поднапряглись, что выразилось в их недовольном бурчании.

«Пни» хотели наконец пойти спать. Последние несколько дней хоть и прошли без драк или схваток, но все же лес Теней — это не располагающее к прогулкам местечко. Люди здесь часто начинают думать и делать то, что в обычной жизни им показалось бы невозможным. Зачастую в этом обвиняли гнетущую атмосферу, вечный мрак и пляски теней. Что ж, в своих догадках люди недалеко отошли от истины.

Соединив линии, Эш встал в центре, с улыбкой протиснувшись между Лари и Тулепсом. Волшебник закрыл глаза и начал говорить. Впрочем, приключенцы не могли слышать Слов и наблюдали лишь за тем, как беззвучно шевелятся губы магика. Порой Эш стучал посохом о землю и тогда круг начинал светиться, но быстро темнел, чем нервировал мечника.

Криволапый, пусть уже и начал оттаивать по отношению к дурачку, но все еще не мог его простить. Нет ничего удивительного в том, что в этот момент Лари считал Эша позером, у которого точно не получится поставить столь сложный щит и воплотить великое заклинание.

Сам волшебник краем глаза наблюдал за вспыльчивым Лари, вспоминая уроки Архимага. Старик хорошо обучал единственного ученика, рассказывая тому о секретах магии. Он любил говорить, что магия весьма непростая и запутанная штука. Но нельзя её в этом обвинять, потому как в любом мире она должна быть именно такой. И, если не разводить пустую болтовню, то она делилась на формы — с которыми Эш уже был хорошо знаком, Слова — так же известные ученику, и — заклинания.

Заклинания подвластны любому магику, будь то хрестоматийный маг, не знающий ограничений в своем искусстве, или убогий (как их называли остальные магики) волшебник. По сути своей, все заклинания являлись лишь набором определённых Слов. Именно поэтому сила магиков определялась не столько формами, сколько количеством Слов. Ведь чем больше их знаешь, тем обширнее твой арсенал.

По слухам, Прос Воображала мог сотворить около ста двадцати разнообразных заклинаний, а тот же Пепел — больше шести сотен. Но не все «чары» были так просты как, предположим, — левитация. Некоторые из них требовали знания великого множества Слов, а также контроля над ними. Ведь недостаточно просто произнести формулу, надо еще и вложить в собственные уста магическую энергию… впрочем, об этом позже.