Пепел на обелиске

Оценить ораторское искусство генерала люди не могли, но его рычание и шипение вгоняли людей в дрожь своей агрессивностью.

Впрочем, длилось это не долго. Альказ замолчал и, посмотрев на людей, поднес левую руку к груди, и заговорил на межязыке.

— Пилот. Ты доказал свою смелость в бою, и достоин награды. Поднимись сюда. Пусть все собравшиеся здесь воины увидят того, кто сумел доказать свое мастерство в бою, уничтожив семерых врагов.

Бросив короткий взгляд на командира, Василий чуть пожал плечами и решительно зашагал к помосту. Стоявший слева от генерала ксенос, незаметным жестом указал пилоту на маленькую лестницу, оказавшуюся сбоку. Поднявшись на помост, Василий встал рядом с генералом и насторожено осмотрел замерших воинов. От устремленных на него немигающий взглядов вертикальных зрачков, пилоту стало не по себе. Но генерал, явно решил не терять времени даром.

Забрав у второго помощника какой-то сверток, он осторожно развернул полосу блестящей, серебристой ткани и, вскинув ее над головой, опять зарычал. На этот раз, словно для разнообразия, все собравшиеся бойцы ответили ему дружным яростным ревом.

— Это высший орден для офицеров среднего состава, — тихо просветил Василия стоявший рядом хламидоносец. — Гордись, человек. Ты первый не ксенос, награжденный этим орденом. Эта награда достается только тем воинам, чьи враги погибли на глазах многих.

— В каком смысле? — не понял Василий.

— Ну, смерть врагов видело много воинов, находившихся рядом с ним, — после секундного замешательства пояснил ксенос.

— А, то есть, у победы есть куча свидетелей, — сообразил пилот.

— Да. Так, — помолчав, кивнул ксенос.

— Повернись, пилот, — окликнул Василия генерал.

Подчиняясь команде, лейтенант четким движением развернулся кругом через левое плечо и, шагнув к генералу, принял уставную стойку. Развернув ленту, Альказ ловким движением перекинул ее лейтенанту через правое плечо, опустив нижний конец на левое бедро. Из-за разницы в росте, нижний край ленты болтался у пилота где-то в районе левого колена, но генерала это не смутило.

Чуть сдвинув прикрепленный к ленте орден так, чтобы он оказался прямо напротив сердца, он жестом велел Василию повернуться лицом ко всем собравшимся. На этот раз, приветственный рев абордажников чуть не сбил лейтенанта с ног. Привычным жестом, вскинув ладонь к берету, лейтенант отдал им человеческое воинское приветствие, и бешеный рев повторился. Замолчав, ксеносы дружно развернулись к дверям, и ровным строем начали выходить из зала.

— Простенько, но со вкусом, — проворчал Василий себе под нос, пытаясь рассмотреть сам орден.

— Ты хорошо держался, пилот, — послышался над ухом рык генерала. — Обычно, от этого вызова люди пытались разбежаться.