Пепел на обелиске

То, что разведчикам показали именно эту сторону бытия, ясно говорило, что ксеносы очень сильно хотят заполучить лекарство от своей проблемы. Вопрос с рабами уже был урегулирован, и первая партия пленников была переправлена на корабли объединенной эскадры.

Проблема возникла там, откуда ее не ждали. Ксеносы как раса, умеющая звучно клацать клыками, по достоинству оценили имперскую игру мускулами и напрочь отказались иметь дело со всеми остальными говорунами. В свою очередь, представители остального обитаемого мира, обидевшись, начали выдвигать претензии Российской империи. Хотя глупость данного действия не подлежала сомнению.

Департамент иностранных дел только и делал, что рассылал ответы на всяческие ноты, открытые письма и тому подобные международные бюрократические изыски. Сам Кудасов, открытым текстом предлагал нескольким послам лично обратиться к переговорщикам со стороны новой расы и получить ответ из первых уст. Но даже этого им было мало. Некоторые бормотологи договорились до того, что потребовали у департамента иностранных дел России предоставить им право присутствовать на переговорах между представителями империи и расы ксеносов.

Ткнув их носом в грубейшее нарушение всех дипломатических протоколов, министр иностранных дел прыгнул в машину и, примчавшись прямо с переговоров к Кудасову, с порога завопил, вваливаясь в кабинет:

— Граф, бога ради, свяжите меня с вашим человеком на эскадре Ефимова. Сил моих больше нет выслушивать весь этот бред!

— А он-то тут причем? — от удивления Кудасов даже забыл поздороваться.

— Пусть поговорит с этими крокодилами. Должен же у них быть кто-то, кто занимается всякими внешними сношениями. Вот пусть он и встретится с этими бредунами.

— С кем, с кем? — растеряно переспросил граф, не веря собственным ушам.

Услышать от министра крепкое словцо, да еще и в собственном кабинете, было равносильно тому, чтобы увидеть лично первого космонавта. Человек он был не просто выдержанным, и спокойным. Порой, его спокойствие граничило с равнодушием и, было подстать буддийской статуе.

— Не смейтесь, граф, мне не до шуток. Эти олухи царя небесного довели весь мой департамент до белого каления. Иногда складывается впечатление, что они и сами не понимают, чего несут, — нервно вздрагивая всем телом, ответил министр.

— Хотите коньяку? — подумав, предложил Кудасов. — Проверенное средство. Сам подчас только им и спасаюсь.

— Давайте, — обреченно махнул рукой министр.

— Все так плохо? — поинтересовался граф, разливая по бокалам ароматный напиток.

— Не то слово, — вздохнул министр. — Как с цепи сорвались.

— Так отправляйте их к крокодилам.

— Мои письмоводители уже пальцы до кровавого мяса стерли, посылая. Бесполезно.