Пепел Атлантиды

Впервые за десятилетие его взгляд прояснился, стал светлым и чистым; он поморгал, и с губ, с которых раньше срывались лишь стоны, бормотания и капала слюна, слетели хриплые надтреснутые слова:

– Кажется… я вернулся.

Глава 66

Она исцелила Прентиса.

Не специально. Софи не заметила, что неосознанно проходит этапы исцеления.

Но… Прентис был в порядке.

Потерянный, разбитый, потрясенный.

Но не сломленный."

"Он просто прижался к сыну, и они вместе рыдали, пока он не провалился в сон от слабости – в настоящий сон, успокоила их Ливви. Она перепроверила четыре раза.

А еще она заставила Кифа прочитать эмоции Прентиса, чтобы убедиться, не скачут ли они. А Тэм быстро осмотрел его теневую дымку, проверяя, держится ли она в пределах нормы.

А мистер Форкл решил проконтролировать сны Прентиса.

Он больше не рисковал своим рассудком.

Потому что она исцелила Прентиса.

Но он не поправился моментально.

В его мыслях царил беспорядок – раздробленные фрагменты смешивались в беспорядочную, бессмысленную кучу. И как бы они ни старались помочь ему разобраться, хаос никуда не делся.

– Теперь дело за Прентисом, – вздохнул мистер Форкл, присаживаясь рядом с Софи на скамью на веранде. – Только он может разобраться в своем прошлом.

Блик с Призраком уже ушли. Делла тоже. А все остальные собрались на улице, давая Вайли, Прентису и Тиргану побыть наедине и обсудить произошедшее с Сирой.

– Но он ведь вернется к нормальной жизни? – спросила Софи.

– Норма – понятие относительное, – заметил Алден. Он не сводил взгляда с леса, в котором туманная дымка сгущалась час за часом.

Он не выглядел умиротворенным, как ожидала Софи. Скорее, задумчивым.

Фитц, подойдя, обнял отца.

– Теперь у Прентиса есть его здоровье, – сказал мистер Форкл. – И сын. И возможность начать с чистого листа. После изначального надлома сознание продолжает разрушаться, поэтому за прошедшие годы все его воспоминания исчезли. Представьте, как разбиваете стекло камнем. Один удар, и вы с легкостью соберете осколки воедино. А если ударить еще раз? И еще? И еще, и еще, и еще?

В его словах не было ничего удивительного. Но от столкновения с реальностью сердце Софи сдавило.

– И мы ничего не можем сделать?

– Если надеешься на быстрое исцеление, то нет, – покачал головой мистер Форкл. – Но я думаю, что нам всем нужно завести дневники памяти с воспоминаниями о Прентисе и с тем, что мы углядели в его сознании, а еще…

– Не соглашусь, – перебил Квинлин. – Он и так потерял больше десяти лет жизни – зачем терять еще столько же, копаясь в прошлом? Ему нужно восстанавливаться и двигаться дальше.

– Почему бы не попробовать и то и то? – парировала Лин.

– Потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Случившееся не изменить.