Кровник (пенталогия)

 — При чем здесь инвалид? Сколько титек у коровы-то, хоть знаешь?

Я прекратил движение и озадаченно обернулся. Вот так вопрос! А действительно, сколько титек? Надо было в школе лучше учиться, запоминать, когда зоологию преподавали. Ну и сколько же титек? Или это очередной сельский прикол?

— Полагаю, это вопрос непринципиальный, — отчего-то покраснев, буркнул я. — Это, в общем-то, не влияет на удои, насколько я знаю…

— «Непринципиальный»! — передразнила меня Татьяна. — «Полагаю»! Тоже мне, каменные джунгли! Смотри, не разберешься с сеном, позови, я помогу. — И озорно подмигнув мне, скрылась за дверью.

— Ух, зараза! Погоди, поправлюсь окончательно, я тебе покажу, где раки зимуют, — с чувством вымолвил я, глядючи вслед хозяйке. И, подавив противоречивый вздох, заковылял к сеновалу.

Вот таким макаром я здесь прохлаждаюсь уже девятый день. Как справедливо заметил седовласый горский воин Гасан (УАЕД), «они неправильно меня кололи», имея в виду намеренное выведение из строя моего железного организма вредоносными кабинетными (ЦН).

Нейролептический плен отпускает неохотно, с большими потугами и незначительным прогрессом. Возможно, это вызвано отсутствием квалифицированного медицинского вмешательства и какой-либо медикаментозной помощи организму извне.

Насколько мне известно, мое теперешнее состояние мало чем отличается от состояния любого нормального индивида, насильственно посаженного на иглу. А таковые индивиды самостоятельно избавиться от пагубного привыкания не могут, даже будь они йогами-ударниками или мастерами спорта международного класса по преодолению наркотической ломки. Им эскулап с препаратами нужен да уход правильный.

Но увы, то, что я выше перечислил, в станице Литовской и близлежащих окрестностях отсутствует напрочь. А есть местный фельдшер, тутошний помощник смерти Серега Бурлаков, которого в недалеком прошлом вышибли из какой-то воинской части за пьянство. Ему атаман и поручил мой «вывод», как говорится, за отсутствием гербовой на простой пишем. А тут, насколько я понял, слишком простая.

— Ляжать! Непрерывно ляжать! Никуда, на улицу, на хер, не выпускать! Молоком с медом поить! Капустой квашеной кормить, огурцами солеными, яблоками мочеными! Молоки селедкины давать. В баню таскать через день! И выйдет все, на хер, — через жопу да пот. А я буду заходить смотреть. Да, коль помрет ненароком, сразу позовите. Я его вскрою, посмотрю, отчего помер…

Вот таким примерно образом проинструктировал литовский коновал Татьяну, когда произвел первичный осмотр.