Кровник (пенталогия)

Вот если бы с воблой, да с астраханской…

— А как раз, с воблой, да с астраханской! А поссышь прям в сено, ниче не случится. Ну че, будешь, нет? Я те три бутылки оставил. А то смотри, я сам…

— Откуда у тебя астраханская вобла? — поинтересовался я, спуская между делом вниз веревку с привязанной к концу корзиной.

— Из лесу вестимо, — хитро осклабился Поликарпыч, укладывая в корзину сетку с пивом и воблой. — Карлесон из пещеры в клювике притаранил.

— Карлсон, — поправил я, затягивая добычу к себе на насест. — Его зовут Карлсон. И он не в пещере, а на крыше живет, типа как я. Слушай, вот вобла! Жирная, как поросенок! Ну, спасибо, потешил. Плюс тебе.

— Чего не спрашиваешь, что за Карлесон такой? — прищурился на меня снизу Поликарпыч. — Или неинтересно?

— А что мне твой Карлсон? — недоуменно пожал я плечами, с ходу принимаясь лущить воблу. — Что мне твой… Ммм, сказка! Сочится… Да, а что там твой Карлсон?

— Мужики из Астрахани рыбешку везли, — неторопливо пояснил Поликарпыч. — Ингушам. И, понятное дело, поехали не через КПП. Теперь интересно?

— Ну-ка, ну-ка… — Я насторожился и отложил рыбу в сторону. — Занятный у тебя Карлсон… И как везли?

— А через Сухую Балку. — Поликарпыч сплюнул под ноги и потянул было из кармана «Беломор». — Тьфу, забыл, сеновал! Батя башку оторвет…

— Брешет твой Карлсон! — убежденно воскликнул я, выдергивая из кармана тулупа пятиверстку Стародубовской области. — Через Сухую можно только пешим порядком или на вертушке, там же ров! Хотя, это же Карлсон! Ежели пропеллер в заднице хорошенько смазать…

— Ты когда там был в последний раз? — Поликарпыч опять сплюнул, на этот раз пренебрежительно. — Год назад, если не больше, ров засыпали, получился перешеек метров в десять. Усекаешь? Да не смотри так, то кореша мои, врать не станут.

— Кто засыпал? — обескураженно пробормотал я. — Там землеройной бригаде работы на месяц! Ты тот ров видел, нет?

— А че я там забыл! — легкомысленно хохотнул Поликарпыч. — А засыпали, значит, шибко надо кому-то. Усекаешь?

— А ты об этом перешейке только сегодня узнал? — недоверчиво поинтересовался я.

— А че бы я тогда с тобой катался? — обиделся Поликарпыч. — Мне какой интерес машину зазря гробить, по колдоебинам скакать? Ну ты скажешь тоже!

— Шутка! — вымученно улыбнулся я, поводы для веселья отсутствовали начисто. — Шутка, Валера, — не бери дурного в голову. Давай тачку готовь, вечерком прокатимся. Бак, под пробку. Лады?

— Лады, — махнул рукой Поликарпыч, удалясь из сеновала и бормоча под нос нечто явно неодобрительного характера.

— Какие мы нежные! — в сердцах буркнул я, аккуратно проводя на карте простым карандашом новую кривую и вновь прикладываясь к биноклю.