Кровник (пенталогия)

— Зря выкинули! — сокрушался, сидя у костра, молодой здоровенный «дух», наблюдая, как товарищ раскупоривает очередную бутылку водки. — Минимум дня два можно было еще пользоваться, минимум! Положили бы в погреб, она бы еще долго не пахла…

— А ты иди у командира попроси, — насмешливо посоветовал здоровому сосед, разливая водку по кружкам. — Там у него одна блондинка есть — уххх! Недавно привез откуда-то. Вот ее бы я-уххх!!!

— Ага, попроси! — передразнил здоровый. — Попроси… За такие просьбы Геббельс самого раком поставит… — И, заметив меня, помахал рукой. — Э, журналист! Комон, комон! Подгребай к мужикам — огненный вода пить будем! Английский герл вспоминать будем…

Судя по разговорам, Абдулла имел целый гарем — то ли пять, то ли шесть женщин, которых «духи» в разное время приволокли из рейдов. Насколько я понял, женщинам, попавшим в гарем командира отряда, в определенной степени повезло: тех, которые Абдулле не нравились, он милостиво отдавал в «общак». Групповое пользование было весьма непродолжительным — от силы дня три-четыре. В течение этого времени женщина умирала, и труп ее сбрасывали в пропасть…

Итак, за три ночи я собрал достаточно информации для того, чтобы приступить к работе. Сопоставив факты и взвесив все детали предстоящего мероприятия, я пришел к выводу, что более придумать нечего, и в последнюю ночь пребывания в лагере спал сном праведника, совершенно игнорируя жизнерадостный шум ночной жизни отряда.

Утром Абдулла провожал в рейд наемников-славян. Мы с британцем, желая как можно раньше отправиться в путь, встали в пять утра и, выбравшись из пещер наружу, напоролись на построившихся в полной экипировке «федералов». У меня аж дух захватило в первый момент — подумал, что наши взяли лагерь штурмом! Да так тихо взяли! Приглядевшись, я узнал лица «военнопленных» и сник. Да, воображение в последнее время что-то у меня пошаливает, этак недолго и шизиком стать!..

Бекаев как раз прохаживается за строем и нас с Тэдом поначалу не заметил. Как и мы его. В момент нашего появления речь шла о вознаграждении за боевую работу — каждому наемнику обещали дать по возвращении с операции по тысяче баксов на брата.

Увидев дорогих гостей, Абдулла несколько смутился, но тут же нашелся.

— Это я пленных на волю выпускаю, — веско заявил он, глядя на нас кристально чистыми глазами. — Как захватил, так и отпускаю — с оружием, экипировкой… Пусть ребята к матерям идут — они свое отвоевали! Вот такой мы гуманный народ…

В 9.00 мы с британцем трогательно распрощались с Абдуллой и укатили из лагеря. Время для убытия было выбрано не случайно: именно в девять производилась смена караула на сторожевом посту. Следующая должна была состояться лишь в пять вечера.