Кровник (пенталогия)

Придется потом обходить вокруг полдня!

Освещая себе путь фонариком, Бекаев прошел в дверной проем и начал спускаться. Мы с британцем двинулись вслед за хозяином по скрипучим ступеням деревянной лестницы, спиралью спускавшейся вниз по узкому коридору с низким сводчатым потолком. Минут через пятнадцать мы неожиданно выскочили из узкого лаза на лесную поляну и удивленно замерли на месте, рассматривая высокую траву, деревья, кусты…

— Что, не ожидали?! — воскликнул Абдулла, довольный произведенным эффектом. — Вроде бы были в мрачных пещерах, а тут — на тебе, лес, травка… Только не советую ходить по этой травке. В десяти метрах от лаза начинается лесная полоса, которая напичкана минами.

Придя в себя, я поинтересовался, как это они умудряются шляться на операции по заминированному лесу.

— А у меня формуляр есть, — признался Абдулла. — У меня все по науке. Там каждый проход обозначен, каждая мина учтена… Ну хватит, пойдемте назад. — И гостеприимный хозяин проводил нас в «гостиницу», расположенную по соседству от его пещеры…"

"За время нашего пребывания в лагере Бекаева, кроме расстрела пленных, ничего примечательного не случилось. Днем отряд почти поголовно спал, а ближе к вечеру на базе начиналась вялотекущая жизнедеятельность. Насколько я понял, такой жизненный уклад здесь сформировался уже давно и был обусловлен спецификой ночной боевой работы.

Контроль за нашим времяпровождением не велся, поэтому мы с Тэдом имели возможность беспрепятственно шляться по территории базы в любое время дня и ночи.

Подслушивая разговоры бойцов и напрямую общаясь с ними, я уже к концу второй ночи нашего пребывания в отряде владел целой кучей полезной информации, которую вполне можно было использовать как руководство к действию.

Оказалось, что гарант безопасности отряда Абдуллы — маленький концлагерь, расположенный на открытой местности, — это липа. Барак, в котором когда-то размещалась контора рудника, в настоящее время служил жилищем для наемников-славян.

Мы побывали там, и Бекаев пояснил, что все эти ребята (а было их чуть более двух десятков) — пленные. «Ребята» имели весьма наглые румяные морды, целыми днями спали, ели, смотрели телевизор, играли в карты и жрали водку чуть ли не ведрами.

— А вот эти, в яме, — кто они? — поинтересовался Тэд, проходя мимо зиндана.

— А это военные преступники, — объяснил Абдулла, уводя нас под ручки прочь от зловонной ямы. — Они очень, очень опасны, и потому мы их держим там…

В лагере были женщины… Момент нашего появления в отряде как раз совпал с наступлением сексуального кризиса. Судя по подслушанным в первый вечер разговорам, последняя женщина, привезенная недавно из рейда, умерла два дня назад, и труп ее сбросили в пропасть.