Поход на пенсию

Вдруг Стас подумал, что основное отличие подводного флота от остальных родов войск заключается в том, что все остальные войска, будь то танковые или мотострелковые, будь то десантники или морская пехота в процессе боевой подготовки сами себе имитируют вероятного противника. Это довольно просто и безопасно — разделил батальон на две части и пусть одна рота «воюет» против другой, якобы одна из рот это «свои», а другая — это «чужие». В подводном флоте роль «чужих» всегда играет реальный, настоящий противник. Вот он, красавец «Мемфис». Рядом. У него на борту и торпеды, и крылатые ракеты «томагавк» и экипаж, который враждебно настроен к экипажу русского атомохода. А от того и особое напряжение, которое царит в такие моменты на командных постах подводных атомоходов…

Акустики сдавленными голосами доложили, что «Мемфис» сидит на хвосте на дистанции менее семи кабельтов.

— Сейчас ударит в корму… — вырвалось у старпома.

Находившиеся на центральном посту люди, напряженно и сосредоточено выполняли каждый свою задачу, лишь время от времени, поглядывая на командира. В данный момент решение командира определяло жизнь или смерть огромного экипажа, огромного атомного ракетоносца и двадцати ракет Р-39 огромной мощности, способных «стереть с карты» пол-Америки.

Атомный подводный ракетный крейсер стратегического назначения является одной из самых дорогих и самых сложных технических конструкций, когда–либо строившихся людьми. Если кто–то по наивности считает, что космический корабль более сложен, он ошибается. Стихия, в которой находится крейсер, куда более враждебна человеку, нежели космос. И не надо думать, что если океан рядом, то он более безопасен. Отнюдь.

Под водой крейсер испытывает чудовищные нагрузки, идет исключительно по картам, которые не всегда так точны, чтобы можно было им полностью доверять. В таких условиях жизнь экипажа и безопасность ядерного оружия целиком и полностью зависят от надежности техники, от расчетов конструкторов, от умелых действий находящихся на крейсере людей. И гибель крейсера это не только человеческая трагедия. Это еще и сильный удар по экономике государства. Наличие или отсутствие стратегического ракетоносца на боевом дежурстве в море, можно смело увязывать с силой политического авторитета государства.

— Право руля… — бросил Васильев. — Рули на всплытие. Всплываем на двести метров.

Атомоход приподнял нос — это чувствовалось буквально всем телом. Головин ухватился за специальный поручень. Он своими глазами видел, как в позапрошлом году в аварийном режиме всплывала с четырехсотметровой глубины многоцелевая атомная подводная лодка–истребитель К-317 «Пантера».