Человек из Пекла. Книга 3

Дорога, как виделось с вершины холма, упиралась в Черноту и сразу в ней терялась, словно обрубили.

— Подъедь поближе, — попросил Медоед.

Бесогон и Анжелика покосились на парня, но ничего не сказали. Кумар только кивнул.

Остановил рейдер машину метрах в двадцати от границы кластеров и все вышли наружу, потягиваясь.

Первое, на что сразу обратили внимание, это тишина. Здесь, около Черноты, казалось, что сам воздух застыл, не было никакого движения вообще, словно мир находился в неком пограничном состоянии не-жизни или не-смерти, даже краски поблёкли, уйдя в сероватые оттенки.

Рейдеры собрались возле машины, оглядываясь по сторонам и ёжась от дискомфорта. Всё же нечасто в таких местах находиться приходится.

Отвечать ему не стали, лишь обозначили согласие кивками.

— Пройдусь до Черноты, — сказал Дима.

— Я с тобой, — Анжелика.

— Все тогда пойдёмте, тоже интересно, хоть и бывал тут не раз, — подытожил Кумар и рейдеры всей компанией двинулись к мёртвому кластеру.

Дима прислушивался к себе и понимал, что ничего особенного не ощущает. Да, чувствовалась рядом не просто пропасть, а провал, сквозная "дыра" в мироздании. И это захватывало дух. Но никакой тяги или чего-то ещё не было. С другой стороны, притягивать пропасть может только самоубийц, кем Медоед не являлся от слова совсем. Ему же было интересно, как изменилось его восприятие Черноты с последнего раза на ней пребывания ещё там, Дома и после всех изменений, произошедших с ним за это время.

И никого не предупреждая, Дима шагнул, захрустев битым "стеклом" под подошвами берцев. Немного качнуло, но не более того. Остальные же, кроме Анжелики, напряглись, ожидая, что парень сейчас рухнет наземь и его начнёт колбасить, как это и должно происходить со всеми нормальными иммунными. Медоед развернулся к удивлённым товарищам. Только Анжелика выглядела по-другому. Она "спрашивала". И Дима "отвечал".

Он "сказал", что прекрасно ощущает переход и может хоть сейчас "провалиться" в иномерность изнанки Стикса. И даже, скорее всего, останется жив, "вынырнув" обратно в Улей, правда, хрен знает где и, главное, "кем". Как ориентироваться "там", как искать нужную точку выхода, он не представлял. Как и не знал точно, каким образом "сохранять" себя, своё Я и не раствориться сознанием в том пространстве.

А ещё, ступив на Черноту, Медоед понял, насколько, оказывается, хрупка "мембрана" и что произойдёт, если её разрушить. И нет, никаких его сил не хватит на это, как и не хватило бы и у всех иммунных вместе взятых. Парадокс. Знать, что эта преграда эфемерна и одновременно с этим ощущать её незыблемость по эту сторону мира.

— Ну и? — спросила Лекса.

— Всё, — усмехнулся Дима. — Я, что хотел, выяснил. Можно возвращаться.

— В смысле… и всё? — поразилась она снова. Тут уже Медоед не выдержал и хохотнул.