Человек из Пекла. Книга 3

Обновить, Вьюн, не забудь только! — крикнул Леон напоследок, легко поднял на плечо Анжелику, пришлось, правда, её перед этим ещё раз ударить, чтобы отключилась и под гогот остальных муров, крики Медоеда и остальных, направился к двери на выход…

Исчезло всё. Медоед словно оглох. Крики друзей, глумливый хохот ублюдков муров, боль, даже злости и гнева не стало, они ушли далеко на второй план. Безысходность. Бессилие. Всё вокруг посерело и размылось. Осталась чёткой и "цветной" только фигура Леона и Анжелика на его плече, со срывающимися с разбитого лица на пол капельками крови… красные рубинчики жизни… воцарилась тишина, время словно замерло в испуге, в ожидании чего-то страшного.

Сделать… надо что-то сделать… что угодно… хоть душу сатане продать, но не дать этому уроду надругаться над любимой, билась единственная мысль в голове Димы.

За этой мыслью, страхом и убивающим, уничтожающим самое я чувством бессилия, которое буквально срывало пласты сознания, норовя оставить только безумие, из внимания Медоеда совершенно вылетело странное ощущение. Новое, такого он ни разу не чувствовал или оно только сейчас себя проявило, когда не осталось ничего, что могло забить "шумом" это. Некая связь, тонкие нити, которые болезненно, словно в самой душе глубоко засели зазубренные раскалённые крючья, тянули к чему-то. Это что-то манило, звало и давило одновременно. В этот же момент Дима понял, вот оно решение. Единственное из возможных сейчас. Клинки. Это они "звали" его, "кричали" ему. Молнией пронеслись давно услышанные от отца слова о некой связи, которая образуется, когда они "привыкают" к энергетике нового носителя. Но сейчас это нечто гораздо глубже и… страшнее. Дима словно видел перед собой некий бурный поток, который, парень был уверен абсолютно, захлестнёт его и унесёт. Только вот куда? Что будет если поддаться этому страшному зову?

Анжелика. Её надо спасти. Иначе Дима потеряет и себя. И он без раздумий окунулся в этот поток, вариантов-то больше и нет. В его раздавленное, разбитое сознание с треском прорвались образы, множество их. Болью застило мозг, казалось искрошатся зубы, глаза лопнут, а череп разлетится на куски. И тут же в разуме что-то перестроилось, словно поезд сошёл с привычных ржавых и кривых рельс на другие, новые, ровные и из качественного сплава. Остатки эмоций окончательно пропали, разум моментально прочистило до кристальной чёткости, ушла и боль. Осталась только рациональность.

Образы показывали Пекло, сотни умирающих на щупальцах-резаках заражённых, кровь текла рекой, ошмётки тел, устилающие землю ковром среди безмолвных коробок домов и ощущение выполненной задачи. Затем Чернота, провал и как тогда, с Близнецом, Дима оказался непонятно где, с изнанки этого мира.