Деревенщина в Пекине 3

Психология, которую я изучаю, объясняет такое поведение проекцией собственных комплексов неполноценности на единственного человека, который находится в полной зависимости и не способен дать адекватный отпор. Это противоречит моей системе ценностей.

— В этом наши взгляды абсолютно совпадают, — отвечает Ван Мин Тао с явным облегчением. — Именно поэтому слышать подобное для меня настоящий шок.

— Знаете, мой отец никогда не поднимал руку ни на мать, ни на нас с братом, — продолжает будущий зять, и в его голосе звучит неподдельная гордость. — Хотя, как однажды призналась мать после бокала вина, поводы для этого случались, особенно в начале их совместной жизни. Дело в том, что отец сам вырос в семье, где физическое наказание было нормой. Мой дед часто бил его за малейшую провинность, как когда-то прадед бил деда.

В комнате воцаряется тишина, наполненная тяжестью затронутой темы. Хоу Ган делает паузу, решаясь на личное признание, которое обычно не делается перед посторонними:

— Стоя в очередной раз на горохе в углу, с разбитой губой, отец поклялся себе, что никогда не ударит ни свою жену, ни будущих детей. Уже тогда он понимал, что отношения нужно строить на понимании, а не на страхе и боли. И это обещание он сдержал, несмотря на все трудности. Если честно, сейчас отец даже не рискнул бы поднять на меня руку. У меня разряд по боксу, а папа — интеллигент до мозга костей, типичный офисный клерк, — жених позволяет себе короткий смешок, разряжая напряжённую атмосферу. — Даю вам слово, что никогда не подниму руку ни на жену, ни на наших детей, — последняя фраза адресовывается хозяину дома.

До Тхи Чанг внимательно изучает лицо молодого человека, пытаясь определить степень искренности заявлений. Её взгляд скользит от Хоу Гана к Ван Япин и обратно. В этом взгляде читается скептицизм, основанный на суровом жизненном опыте. Вьетнамка и не думала деликатничать:

— Если всё продолжится в том же духе, и кто-то из вас двоих не претерпит кардинальных изменений, такие браки, согласно статистике, заканчиваются разводом через семь-десять лет. В любой другой стране это произошло бы раньше, но китайский народ отличается исключительным терпением. К тому же, как мы уже обсудили, ваша судебная система крайне неохотно оформляет разводы. Государственные структуры будут биться за сохранение вашей семьи не менее двух лет, особенно в свете последних социально-демографических инициатив Центрального комитета. Так что всё в ваших руках.

Ван Япин, прислушивавшаяся к разговору со смесью возмущения и растерянности, внезапно меняется в лице. Её глаза сужаются, а губы искривляются в гримасе неприкрытой враждебности:

— А промолчать ты, стерва, не могла? — выпаливает она, вкладывая в каждое слово максимум яда.