Деревенщина в Пекине 3

— И мы очень ценим это, — мило улыбается секретарь, слегка подаваясь вперёд и демонстрируя чуть больше внимания, чем требует деловой этикет.

— Я действую подобным образом не потому что в вас влюблён, — прямо за столом прокурор слегка кланяется Дэн Инчао, в его голосе звучит деликатная, но явная отповедь. — И не потому, что положил глаз на потерпевшую. С личной жизнью у меня всё в порядке.

Глядя на солидного мужчину в костюме китаянки понимающе вздыхают. Я едва сдерживаю ухмылку. Похоже, третий секретарь слишком очевидно демонстрирует своё внимание к прокурору.

— Можете не переживать, в вашем деле я намерен выложиться по полной, — продолжает Чон Соджун, словно не замечая возникшей неловкости. — Сим Хеджу, к которой вы обратились, моя учительница, и это её первая личная просьба ко мне. Поэтому я и напрягся. А теперь к делу, — его тон снова становится деловым, а взгляд — цепким и аналитическим. — Важный нюанс устава предприятия теперь вы знаете, так вот, учитывая прописанные вами сроки пропажи, осталось семнадцать дней. Я бы предложил поставить вопрос ребром: Вы спасаете дядю, его активы или всё вместе?

— Позвольте уточнить, — вмешиваюсь я, подаваясь вперёд. — Положение устава можно оспорить в суде?

— Категорически не в эти сроки, — Чон Соджун с профессиональной уверенностью качает головой. — Давайте быть реалистами, на это уйдет от четырёх до шести месяцев с учётом противодействия той стороны. У них ведь тоже какие-то ресурсы в Корее есть. Ещё вопрос, чем это всё закончится, в деле же замешаны чеболи.

— А что насчёт закона об охране китайских инвестиций? Да и в целом, политики страны, — уточняет третий секретарь, возвращаясь к деловому тону.

— Да, вы, то есть китайские деньги — это действительно священная, а не дойная корова. Вас трогать нельзя, как бы неписанное правило, — отвечает прокурор, слегка усмехаясь. — Но судя по интересной изоляции вашего гражданина, я уже и не знаю, насколько та сторона эти правила соблюдает. Если вас ударят топором по голове, то в суде, конечно, виновного покарают, он понесёт заслуженное наказание. Вот только вам на том свете это чем поможет?

— Что, в прямом смысле по голове? — невольно уточняю.

— Это идиоматическое утверждение, — спокойно разъясняет Чон Соджун. — Я имел в виду, что от вашего дяди могут попробовать избавиться другим способом. Например, сердечный приступ. До вас, думаю, дело не дойдёт, — он с сомнением оглядывает нас троих, задерживаясь взглядом на каждом лице, словно оценивая наш уровень риска. — Хотя и исключать не стоит. Мало ли, исчезли и исчезли. Пусть об этом не любят говорить и в прессе не рассказывают, но такое бывало.