Опальная жена. Пекарня на краю севера

Я не могу назвать себя великим магом, но кое-что в моих силах, – его губы скривились в подобии улыбки. – Вы ведь помните, что я обещал, что никто и ничего не расскажет о событиях той ночи?

– Вы не посмели…"

"– Я принял единственно верное решение, – холодно отрезал Вейр. – Виктор, вы человек военный, – чуть тише проговорил граф. – Прямой и… скажем так, не слишком искушённый в светских делах. Но даже вам должно быть понятно, что в высшем обществе репутация – это единственная валюта, имеющая подлинную ценность.

Глава 25.

Глава 25

Репутация. Высшее общество. Верное решение…

Я всегда знал, что Августу, в сущности, плевать на свою дочь, но не настолько же! Вычеркнуть из своей жизни, заставить слуг забыть о существовании человека. Тоже самое, уверен, он проделал со своей роднёй.

– Я защитил не только себя, – продолжал разглагольствовать “дорогой тесть”, – но и вас, Виктор. За языками слуг невозможно уследить. Это как пытаться поймать ветер голыми руками. Сегодня один лакей проболтается на рынке, завтра горничная шепнёт что-то кузине, послезавтра конюх расскажет в таверне… И вот уже весь город судачит о скандале!

Вейр устало вздохнул, словно объяснял очевидные вещи недалёкому ребёнку.

– Подумайте сами. Что бы произошло, если бы весь свет узнал, что ваша новоиспечённая супруга, моя дочь сбежала через три дня после свадьбы? – он неторопливо отпил из бокала. – Вы бы стали посмешищем всей столицы. Брошенный муж, оставленный ради… ну, кто знает, ради кого она на самом деле сбежала.

Я откинулся на спинку стула и сделал ещё один глоток бренди.

В словах графа была своя логика – извращённая, искажённая, но, безусловно, последовательная. Для таких людей, как Вейр, репутация – это всё. Не человеческие узы, не честь, не даже собственная дочь, а лишь фантом общественного мнения, призрачное одобрение тех, кого величают “приличным обществом”.

Я прикрыл глаза…

Глен говорил, что моя несдержанность погубит меня. Особенно после того, как я решил оставить службу и присоединиться к таким вот… Я снова поднял взгляд на графа. Безупречно одетый аристократ в костюме, стоившем, вероятно, годового жалованья простого солдата. Человек с безупречными манерами и чётким произношением. И с совершенно, безупречно… пустыми глазами, будто за отполированным фасадом скрывалась лишь пустота.

Я почувствовал, как мои пальцы начинают подрагивать. Знакомое ощущение – так бывает перед боем, когда кровь кипит, а мир сужается до острия меча. Только сейчас рядом не было ни меча, ни врагов, которых можно рубить. Был лишь этот холёный аристократ с его выверенными жестами и словами о “репутации”. На войне есть одно преимущество. Там всё честно. Враг перед тобой, и ты знаешь, что он враг. Он идёт на тебя с мечом, а не с улыбкой и бокалом бренди.