Опальная жена. Пекарня на краю севера

Я ведь подписал документы! Или вы боитесь, что ваша безупречная репутация окажется не такой уж безупречной? Впрочем, можете быть спокойны – я человек слова."

"– Что ж, господа, – раздался голос нотариуса, – раз все формальности улажены, позвольте откланяться.

Нотариус поклонился, собрал документы в папку и поспешно вышел из кабинета.

Я подошёл к окну. Договор подписан. Соглашение вступило в силу, и нет больше дороги назад. То, к чему я стремился все эти годы, наконец свершилось.

Но вместо ожидаемого триумфа я ощущал лишь тупое, вязкое раздражение, разливающееся в груди подобно ядовитой желчи.

“Прав был Глен – зря я связался с Вейрами”, – мелькнуло в голове.

Никогда не подводившее внутреннее чутьё настойчиво твердило, что они что-то задумали. Граф… его дочь – моя жена…

– Так вы выполните мою просьбу? – резко повернулся к графу.

Чёрт! Да какой он теперь граф? Через неделю титул полностью перейдёт в моё владение!

– Скажите честно, вы просто хотите от неё избавиться? – иронично выгнул бровь новоиспечённый тесть. – Если она вам так противна, не проще ли сослать её куда-нибудь подальше?

Меня покоробило столь пренебрежительное отношение отца к дочери, но я затолкал это чувство глубоко в задницу.

– Это ненадолго. Как только улажу дела в столице, немедленно перевезу Анну в поместье Крейтс.

– Лишний рот мне ни к чему!

– Не беспокойтесь, – меня откровенно начало бесить его отношение. – Я полностью компенсирую все расходы на её содержание. Но запомните – это последняя сделка между нами.

Мужчина нехотя склонил голову согласившись. Я подался вперёд, намереваясь пожать ему руку, но тут же одёрнул себя. Аристократы не опускаются до рукопожатий, словно уличные торгаши. Впрочем, кем он стал? Август Вейр продал титул безродному ублюдку за мешок золота и клочок земли с домом.

Алькветтерн – далеко не самое обширное поместье в моих владениях, но ближайшее к столице. Наверное, поэтому Вейр выбрал именно его, чтобы сохранить возможность мелькать при дворе, хоть и в унизительной роли бывшего аристократа.

Мне же эти земли никогда не нравились – разбитые дороги, пронизывающий холод даже летом, серое небо над почерневшими от сырости дубами.

То ли дело Крейтс – жемчужина южной Эртании с её мягким, ласковым климатом, ослепительным солнцем и свежим морским ветром, несущим запахи соли и оливковых рощ. Если бы всё пошло по задуманному плану, я бы перевёз Анну именно туда. Она могла бы жить среди изумрудных виноградников и пышных фруктовых садов, пробуждающихся с первыми лучами рассвета.