Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

— Не знаю, что вы там поняли, но я буду с нетерпением ждать вашего возвращения, — я не успела закончить фразу, как меня сжали в крепких объятиях и губы накрыли в жарком поцелуе. Голова закружилась, ноги стали ватными, а по телу разлилась истома в предвкушении продолжения. Но его не последовало. Меня отпустили так же резко, как и поймали в плен.

Вот уже хлопнула неприметная калитка, ведущая на улицу из внутреннего дворика. А я все стояла, прислонившись к калитке спиной, и трогала припухшие от такого чувственного и напористого поцелуя губы. На что ты подписалась, Диана? Забыла, какие в этом мире законы? Женщина бесправна, полностью зависит от мужа.

— Вы думаете о предложении инквизитора? — я вздрогнула, так как не видал, что Брунхильда вышла во двор.

— Вы слышали разговор? — стало неприятно, что его такое трогательное признание кто-то услышал.

— Нет, но не нужно было его слушать, чтобы понять, о чем он с вами хотел поговорить, — отозвалась женщина.

— Почему вы не вышли замуж? — я прищурилась и внимательно посмотрела на собеседницу.

— Не было достойной кандидатуры. Отец не заставлял нас выходить замуж, и мы благодарны ему за это. Когда он умер, Клотильда уже достигла такого возраста, что смогла вступить в право наследования. И потому мы не были вынуждены искать мужей, чтобы обеспечивать себе достойное существование. Отец позаботился о нашем будущем, — Брунхильда говорила это все, задумчиво смотря вдаль.

— Вы не жалеете? — я прекрасно понимала эту женщину.

— Нет, не жалею, — вот эти слова были сказаны очень уверенно. — Я не прислуга в своем же доме. Меня никто не обижает и не притесняет, а многие в городе бояться попасть на острый язык кумушек Петеголла, — на губах женщины появилась немного самодовольная улыбка.

— А наш отец? — я всматривалась в лицо женщины, чтобы уловить ее искренние эмоции.

— А ваш отец показал мне, что между мужчиной и женщиной могут быть иные отношения, — с тоской ответила Брунхильда.

— У вас в семье было иначе? — я не понимала. Женщина же с теплом отзывается о своем отце, но при этом она откровенно говорит, что боялась ошибиться и из супруги стать обычной домашней прислугой.

— Мой отец никогда не любил мою мать, — признание прозвучало как вызов. Брунхильда смотрела на меня прямо. Видимо, ожидая осуждения. Но его не последовало. — Он любил нас с сестрами, но мы видели, как он относился к нашей матери. Потому она и умерла так рано. Просто когда она заболела, он не посчитал нужным позвать лекаря. И она сгорела от жара. А это была простуда, — Брунхильда смахнула слезу, а мне стало неловко, что я лезу куда меня не звали, а именно в душу к женщине.

— Вы меня извините, — мне стало очень неловко. Хотелось обнять собеседницу. И, поддавшись эмоциям, я это и сделала.