Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

— Получается?

— Да, — я загораживала ему весь обзор. — Ещё немного. Иначе ты не пролезешь, — там и в самом деле образовался не такой уж и большой проем.

— Дай я, — меня технично ссадили на пол, и инквизитор сам взобрался по лестнице. Пара мощных ударов по трухлявым деревяшкам, которые уже ничего не держало, и проход открыт.

— Ну, можно было и так, – что-то я не подумала, что, когда образовалась дыра, можно было просто разломать оставшиеся доски. Мужчина выбрался наверх и, подхватив меня за руку, в мгновение выудил меня, словно рыбку из проруби.

— Выбираемся, — командует инквизитор. — Где твоя маска?

— До нее ли сейчас? — и даже в такую минуту он думает о конспирации?

— Держи, — мужчина выудил из кармана платок. Велел повязать его на манер медицинской маски и накинуть поглубже капюшон на голову. Вышли мы из домишки невероятно эпично. В момент, когда мы покинули дом, верхняя балка рухнула и он обрушился за нашими спинами. Вокруг стояли люди и смотрели. Они провожали нас глазами, полными ужаса, словно мы не живые люди, а посланники с того света. Я-то думала, тут полным ходом шло тушение пожара. Но вместо этого хозяева ближайших домов бегали и таскали с реки воду, поливали свои дома, чтобы пламя не перекинулось на их собственность. Никто и не думал спасать дом Урсулы.

— А почему никто не тушит? — я вцепилась в руку Винченцо, и, кажется, меня даже клещами было не оттащить от него. В этот момент его я боялась меньше, чем людей с испуганно обезумевшими глазами.

— Незачем его спасать, — отвечает мужчина. — Нам надо убираться поскорее, пока нас не приняли за посланников сатаны и не отправили туда, откуда мы пришли.

— Это куда? — я не поняла, на что намекает мужчина.

— В пожарище, — и мужчина подсадил меня на лошадь, попутно проверив: на месте ли мой окорочок. Как он неравнодушен, оказывается, к моей филейной части. Я и не подозревала.

Уносились мы из бедняцкого квартала галопом. Гроза, что надвигалась, все никак не начиналась. И я даже и не знала, хорошо это или плохо.

— Мне надо заехать в пекарню к батюшке, — когда мы проезжали не так далеко от моего дома, я вспомнила, что не знаю, как дела у отца. Он, наверно, извелся весь. Младшая дочь пропала, старшую инквизиция увела.

— Зачем? — мужчина весь напрягся.

— Он волнуется, переживает, — странные он, конечно, вопросы задает.

— Я утром пошлю к нему нашего агента под прикрытием, и она поможет ему во всем. Заодно и успокоит, — мужчина потянул за уздцы мою лошадь. — Вам нельзя показываться в пекарне.

— Она? — я и так не ас в верховой езде, а от действий Винченцо так и вовсе чуть не слетела с лошади. Потому вцепилась и в поводья, и в лошадиную гриву. Да простит меня лошадка, если я сделала ей больно.