Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

— Где ее дом?

— Дальше, за поворотом, — я показываю рукой, а кое-кто из детворы, поняв, в каком направлении мы едем, вырвались из цепких материнских рук и побежали туда, оглашая округу криками: “Инквизитор едет!”

— Да-а-а-а-а, — я увидела лишь саркастическую усмешку Винченцо, и он пришпорил лошадь. А моя лошаденка, как привязанная, поспешила за его конем.

Урсулы не оказалось дома. Если я просто походила, постучала и позаглядывала в окна без занавесок, то инквизитор, пользуясь своей властью, сразу высадил дверь и зашел внутрь.

Внутри все было убого и кричало о бедности. Ни Урсулы, Ни Олафа с Питером в домике не оказалось. Мужчина, не церемонясь, осматривал комнату, и на пол полетели вещи.

— Почему она так бедно жила? — я смотрела на все, и казалось, что это не дом запасливой работницы, а приют попрошайки.

— А ваш батюшка хорошо ей платил? — инквизитор бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Не знаю, но все, что, по ее мнению, он не доплачивал, она приворовывала, — что уж теперь молчать, когда Винченцо и так все уже знает. — Я ее вчера поймала с мешками черствого хлеба. Пришлось отнять и выпроводить восвояси.

— А зачем ей было нужно столько хлеба? — мужчина задумчиво смотрел на убогий половик в полу.

— Сказала, что продает фермеру, а тот ей мясо подешевле, — ответила и тоже посмотрела на половик. Что-то с ним не так.

— Ну-ка, помоги, — мужчина отбросил в сторону половик и поддел кольцо на люке. Мы вместе ухватились за кольцо и потянули. Крышка люка поддавалась с трудом. Наконец-то вход в подвал открыт.

— Свет, — попросил мужчина, и я поднесла ему свечу, что мы зажгли, когда зашли в домик. Мужчина начал спускаться, и я последовала за ним. Все же любопытство — это один из пороков и, вместо того чтобы подождать мужчину снаружи, я поперлась следом. Подвал оказался не совсем и подвалом. Там не было заготовок и продуктов. Зато в углу стояли три сундука с непонятной утварью, а в углу цепь и миска. В нос ударили запах миазмов.

— Они сюда по нужде, что ли, ходили? — я стянула маску и прикрыла лицо полой плаща.

— Ходили, но не они, — ответил мужчина, рассматривая какой-то предмет на полу.

— Что там?

— Кораблик, — мужчина показал детскую игрушку, что поднял с пола.

— Питер и Олаф явно выросли, чтоб играть такими корабликами, — замечаю, рассматривая вещицу.

— Вот именно, — отзывается мужчина. — Самая любимая игрушка сына мясника, — уже тише проговаривает мужчина. А у меня от догадки, что высказал инквизитор, поползли мурашки по спине. — Что там в сундуках?

— Не поняла, какие-то предметы, словно она церковь ограбила, — нелепая шутка получилась, мягко говоря, кривая. Мужчина склонился к сундуку, рассматривая чаши, черные восковые свечи, какие-то тряпицы, книги с непонятными знаками и надписями.