Книга 4. За семью печатями

Вы всё утро проболтали, он теперь и навёрстывает.

– А почему я в стороне от дел?

– С чего ты взял? – засмеялась хозяйка. – Я вот за тобой и пришла. Пойдём, отнесём нашим четвероногим друзьям воду. Надо напоить коров и коней. Это у нас называется утренней разминкой.

«Интересно, – подумал я. – Везде в деревнях домашних животных пренебрежительно называют скотиной, а здесь четвероногими друзьями?»

– Я только с радостью!

– Вот и пошли! – улыбнулась Ярослава. – Каждой коровке по два ведра, то же самое нашим лошадкам. Подогревается вода у нас всегда в бане. Видел вдоль стены бочки?

– Видел, – кивнул я хозяйке.

– Мы топим баню, как ты уже понял, два раза в неделю, бывает и три раза. Потому вода всегда тёплая. Как видишь, всё у нас связано.

– А как бочки наполняете? – спросил я женщину.

– Очень просто – из скважины.

Через четверть часа, когда мы с хозяйкой напоили животных, Добран Глебыч вычистил стойла, а девушки наполнили кормушки своих четвероногих друзей душистым сеном, мы все вместе собрались на веранде.

– Что же вы мне сразу не сказали, что пошли трудиться? – обратился я к хозяину семейства.

– Не трудиться, а разминаться и пообщаться со своими четвероногими, – засмеялся старейшина. – А потом, тебя же пригласили. Так что, давай без претензий. Лучше бери в руки гантели и давай разогревать мышцы. Иначе на наших снарядах можно легко травмироваться. С виду ты парень здоровый, – оглядел меня с ног до головы седоголовый тренер. – Мускулатура раскачена, но запомни, всё это бутафория. Истинная сила не в мышцах, а в нервах и сухожилиях. Вот, где она скрыта!

– Лёжа, я жму сто килограммов, стоя, одной рукой, – более пятидесяти! Разве это не сила? – засомневался я.

– Нет, конечно! – усмехнулся старейшина. – Когда окрепнут твои сухожилия, всё будет иначе. Ты сможешь брать вот такие стальные полосы, – потянулся он к стоящей у стены железяке в палец толщиной. – И сумеешь легко завязывать их в узел.

С этими словами Добран Глебыч запросто согнул толстенный стальной прут и подобно верёвке завязал его вокруг шеи своей жены Ярославы. От увиденного у меня волосы встали дыбом: никакого напряжения! Одними пальцами. Такого я никогда нигде ещё не видел.

– Видишь, какие у него шутки, – обратилась ко мне Ярослава. – С ним не соскучишься! А теперь заставит меня эту стальную верёвочку развязывать.

– Неужели ты сможешь это сделать? – вытаращился я на Ярославу.

Видя моё выражение лица, все четверо: и муж, и жена, и их красавицы дочери расхохотались.

– Мне такое пока не под силу. Он завязывает, он и снимает с меня подобные вериги, – показала жена на своего мужа. – Давай, развязывай!

– Пусть Юра попробует развязать, – показал на меня глазами мезенский богатырь.

– Нашёл, кому завязывать свой галстук! – засмеялась Ярослава.