Книга 4. За семью печатями

Но эти несчастные и забитые благодаря западным политикам решили, что весь восток Европы принадлежал когда-то им!

– Ты ничего не сказал о мордве! – перебил я рассказчика.

– А зачем тебе вдруг понадобилась мордва? – усмехнулся старейшина. – По языку вроде бы финны, антропологически среди них попадаются лица с монголоидной примесью, а есть и чистейшие европеоиды. Среди них много рыжих, что говорит о межрасовом смешении. Один народ, а языка два. Язык эрзя и язык мокша, слыхал?

– Всё, с разговорами хватит! Пора в спортивный зал. На сегодня беседа окончена, – поднялся со своего места Добран Глебыч. – Я думаю, ты понял, как нам удалось пережить гибельное время.

– Вроде бы да, – согласился я с ним.

То, что услышал я от старейшины, было архи важно. Особенно удивило меня умение потомков чуди белоглазой читать древние, неведомо кем оставленные, петроглифы. Получается, что на Земле до сих пор живо единое универсальное знание древних. Чтобы им пользоваться, надо иметь к нему ключи. Похоже, местные этими ключами владеют, потому для них и нет никаких тайн. Благодаря этому они давным-давно знают о забытой ныне энергетике древних. О связи погибшей цивилизации с гигантской силой, заключенной в ионосфере планеты. Им известен в деталях и механизм возбуждения ионосферы. Добран Глебыч прямо сказал, что для такого воздействия требуется жёсткое высокочастотное электромагнитное поле.

«Может, Никола Тесла ничего сам не придумал? – пришло мне в голову. – Просто кто-то познакомил его со знанием древних? Тогда этот кто-то наверняка сделал ошибку. Рано было землянам давать такое знание».

Возник в моей голове и вопрос, связанный с тунгусским дивом. Старейшина намекнул, что враждебная земному человечеству сила, используя мощь ионосферы, разрушила в тунгусской тайге какой-то уцелевший от предыдущей цивилизации артефакт.

«Что это был за артефакт? И что это за сила?» – вертелось в моей голове.

Добрана Глебыча я об этом так и не спросил. Думал, он сам расскажет. Вот бы с чем разобраться. Не мало удивило меня и то, что хуторские считают себя прямыми родственниками ушедших в Иран и Индию ариев. Интересно, что старейшина не разделил потомков ориан на индов и иранцев? У него везде один и тот же народ. Он даже славян не выделил. Коснулся кривичей, что якобы у них возникла масса ипостасей единому. Отсюда и прозвище «кривичи» – какие-то не такие, с изъяном. И про кельтов он ничего не сказал, да и про германцев тоже. Надо бы у него об этом спросить.

«Интересно, что он расскажет?» – с такими мыслями я накинул на себя пару свитеров и подался на веранду.

В импровизированном спортивном зале Добрана Глебыча ещё не было.

– Добран занимается «меньшими братьями», – улыбнулась вошедшая на веранду Ярослава. – С ним и дочурки.