Книга 4. За семью печатями

– Как только основные дела по хозяйству закончены, сразу же бегут на тренировку. Мне бы с ними! Но приказ есть приказ. Может, вечером позанимаюсь воинским с Гориславом. Я же ему обещал… Опять же, если эти прелестницы мне разрешат».

С такими мыслями я улёгся на свою кровать и закрыл глаза. Короткая лекция Валентины многое поставила на место. Собственно ничего кардинально нового я не услышал. И в то же время её рассказ осветил затею тёмных совсем с другой стороны. Раньше я никак не мог понять, куда подевалась у древних греков община. Индоевропейцы пеласги, прямые потомки трипольцев, которые расселились в четвертом тысячелетии на Балканах, были общинниками. Общинниками были и родственные пеласгам минойцы. Из общины проросли и города-государства пришедших на смену пеласгам ахейцев. Северные дорийцы, которые завоевали Ахейю, тем более являлись общинниками. Но вдруг потомки ахейцев и дорийцев отказываются от общинного уклада жизни и превращаются в фанатичных индивидуалистов. Каждый сам по себе. Все друг другу соперники. Фактически общество ранних греков в какой-то степени сошло с ума. Дело в том, что эгоизм и индивидуализм не являются плодами какой-то особой идеологии, скорее, это своего рода заболевание психики. Вышедший из-под контроля человеческого сознания животный инстинкт. Любопытно то, что у греков, и у древних римлян странное психическое заболевание охватило основную массу населения. Понятно, что это не было эпидемией. Но то, что психическая природа людей была в какой-то степени изменена, – факт.

«Что же произошло? – раздумывал я над случившимся. – На фоне общинного ведического мира, в котором в те времена жила вся земная цивилизация, возник островок, где психика граждан ни с того, ни с сего превратилась в сугубо обывательскую. И именно древние обыватели и создали первую в мире демократию. Диктатуру не граждан, а толстосумов, которые посредством денег решали, быть тому или иному закону, или нет. Вот оно что! – догадался я. – Сначала под политическую формацию с определённой психологической патологией были созданы граждане, а потом им была дана специальная политическая формация. Этап за этапом. Получается, что индивидуалист-обыватель является частью так называемой демократии, которая существует только за счёт продажности этого обывателя. Вот так политический строй! Поэтому в демократическом обществе у власти всегда те, у кого есть деньги. Оказывается, греко-римская демократия была предтечей нашей западной. И институт тотального рабства, по сути, тот же. Разница только в том, что у древних рабов погоняли кнутом, а в нашем просвещенном обществе это делается посредством валюты.