Книга 4. За семью печатями

– Ты меня уже заинтриговала, – улыбнулся я ей.

– Надо же! Это хорошо. Значит, успеешь поправиться, иначе наши парни фонарей тебе столько набьют, что мало не покажется.

– За что же они меня?

– За то, что приезжий. И ещё есть одна деталь.

В это время из предбанника в моечную, где Светлена занималась моей болячкой, заглянула Милонежка.

– Долго вы там? Мама Ярослава зовёт в дом, она приготовила Юрию отвар. Его надо пить, пока он не остыл.

– Мы сейчас, – накинула на себя халат Светлена. – Через минуту придём.

Я не спеша пил горький настой каких-то неведомых мне корней, а сам думал о словах Светлены.

«Что хотела сказать мне девушка? Какая ещё деталь? Кому из местных я смог навредить своим приездом? Надо бы её при случае спросить».

– Надеюсь, ты всё выпил? – взяла у меня из рук кружку Светлада. – Мы с сестрой должны вылечить тебя до праздника. Скажем прямо: Даша тебя лихо подставила…

– Ничего не понимаю, причём здесь зимний Солнцеворот?

– Притом, что на нём ты увидишь часть нашего общества.

– Скажем, старикам и взрослым ты по вкусу, но молодых парней тебе удалось задеть за живое.

– Да я никого из них и не видел!

– Не важно, ты же знаешь, земля слухами полнится.

– Ничего не понимаю, можешь толковее объяснить?

– Пускай тебе сестра объясняет, у неё лучше получится…

В этот момент в комнату вошла Милонежка. В её руках была ещё одна кружка.

– Мама Валя сказала, что это ты выпьешь на ночь, – поставила на тумбочку новое зелье маленькая ведьма.

– Я вижу, все вместе вы и мертвого подымите, – улыбнулся я ей. – Мне, право, стыдно, что моя персона доставляет вам столько беспокойства…

– Может ты, сестрёнка, – обратилась Светлада к Милонежке, – Объяснишь нашему гостю, почему хуторские парни недоброжелательно к нему относятся. На хуторе их сейчас человек десять, а то и больше, но к нам ни ногой.

Меня поразило, что Светлада говорила со своей младшей сестрёнкой, как со взрослой.

Несколько секунд девочка молчала, потом просто сказала:

– Их наверняка задело то, что ты пришёл к нам из сумасшедшего дома, который называется социумом, вполне здоровым человеком. Они же родились в нашем обществе, только поэтому и не свихнулись. В глубине души некоторые из них осознают, что родись они там, где родился ты, и проживи твоей жизнью…

– Короче, они бы посходили с ума, стали бы простыми обывателями, – закончила за сестрёнку Светлада.

– Теперь ты понимаешь, почему все мы тебя так ценим? – улыбнулась девочка. – И любим!

– Да, любим, – согласилась, покраснев, Светлада. – Ты как всегда, сестрёнка, незатейливая и мудрая, как русская сказка.

С этими словами обе сестры вышли из моей комнаты.

Через несколько минут ко мне в комнату, чтобы позвать к праздничному столу, зашла Светлена.