Книга 4. За семью печатями

– А как же Дашенька? – задал свой новый вопрос отец.

– Ты ведь, папа, её знаешь, – подняла своё красивое лицо девочка.- Глупые и бездумные люди любить не умеют.

С такими словами Милонежка, гордо подняв головку, направилась к своей нарте. Я взглянул на остолбеневшего отца семейства.

– Самое интересное, что она права, моя младшенькая. Но никак не пойму, как тебе удалось так её к себе расположить?

– Знал бы – сказал, – пожал я плечами. – Надо её саму спросить.

– Она так тебе и скажет, – покачал головой старейшина.

– Спрашивать надо тебя. Наверное, слово знаешь?

– Какое ещё слово, – не понял я шутки.

– Меня не выбор её удивил, – бросил я взгляд на накрывшуюся шубой девочку, – потрясло её отношение к проблеме брака… Прости меня, Добран Глебыч, я никак не могу привыкнуть к тому, что у ваших мужчин по несколько жен. И эти жены не делят между собой мужей. Они не знают ревности, любят друг друга, как родные сестры…

– Ты не совсем прав. Наши жены любят друг друга больше, чем сестры. Между сестрами иногда происходят стычки. Это от того, что нет объединительного центра. В наших семьях такой центр имеется. Но чтобы понять, как мы живём, надо не слышать, а видеть. У тебя всё впереди, – улыбнулся Добран Глебыч. – А сейчас «по коням»!

Мы снова завели снегоходы и через час подрулили к дому старейшины. На дворе нас уже встречали: впереди стояла одетая в тёплый зимний халат Ярослава, а рядом с ней дочери-красавицы. Спрыгнув с «бурана», я со стороны стад наблюдать, как встретятся две жены-«соперницы». Тогда мне казалось, что по-другому не может быть. Но к моему великому удивлению обе женщины бросились друг к другу и, обнявшись, расцеловались.

«Неужели прав Добран? – размышлял я. – Ни у Валентины, ни у Ярославы нет и тени неприязни друг к другу? А куда делось чувство собственности? Оно же должно у них быть? Иначе, какие это женщины?»

– Если они не бесятся от ревности и злобы? – услышал я позади себя мягкий бас князя-старейшины.

– Так! – признался я.

– Иди, обними «сорок», теперь наша очередь обниматься с домашними.

И на самом деле и Ярослава, и девушки, встретив приехавших, направились в нашу сторону.

– Ну-ка, рассказывайте о своих приключениях! – обратилась к мужу жена-красавица. – Я уже вижу на лице у Юры ссадину! Что у вас там произошло?

В этот момент меня обняли обе девушки и, я, обхватив их за талии, стал кружиться.

– Не говори ничего, Добран, – смеялся я. – Чего доброго, они не поймут и посчитают меня несерьёзным.

– А ты что, серьёзный, да? – захохотал помор. – Знаете, что он там натворил? – обратился он к улыбающимся домочадцам. – В первый день, отметелил Дашиных ухажеров, а во второй – влюбил в себя по самое не могу отступницу Дашуньку. Представьте, через день Даша стала шёлковой, её не могут узнать ни мать, ни отец.