Книга 4. За семью печатями

– Всё, вот мы и у друзей! – повернулся в мою сторону спрьггнувший с «бурана» Добран Глебыч. – Это хозяин! – показал он на внезапно возникшего рядом с ним одетого в тужурку бородатого громилу. – Его звать, как ты знаешь, Иваном по батюшке Фёдорычем. Он из наших, но предпочитает жить не на хуторе.

– Нечего ему у вас, нехристей, обитать! – раздался с крыльца насмешливый женский голос. – Как Ваня к вам съездит, так почитай другим человеком возвращается. Того и гляди вторую жену в дом приведёт.

И тут только я увидел стоящую на крыльце в тени от лампочки одетую в телогрейку хозяйку дома.

– Будет тебе, Машенька, – остановил свою жену Иван Фёдорович. – Давай-ка дорогих гостей поскорее в избу. Они с дороги. Ты чей будешь? – подошёл он ко мне.

– Это мой гость, он из челдонов, – за меня ответил Добран Глебыч. – Звать его Ар.

Я пожал протянутую руку хозяина.

– Ар? – посмотрел на меня пристально Иван Федорович.

– Старинное имя, ныне почти забытое. Интересно, что у вас в Сибири оно ещё бытует.

– Можешь звать меня просто Юрием, – сказал я ему. – Это одно и то же, только христианского толкования.

– Юрием, так Юрием! Всё, хватит торчать на улице. Айда в хату! – обнял нас обоих хозяин. – Сбросите одежду, потом горячий чай, а следом банька. Всё, как положено.

Я взглянул на крыльцо. Жены Ивана Фёдоровича на нём уже не было, видно, пошла заниматься чаем и домашними делами. Через несколько секунд мы оказались в тёплом, хорошо натопленном, уютном помещении, которое хозяин дома объявил нашей комнатой.

– Вот пара кроватей! Думаю, вы тут сами разберётесь, кому какая. А сейчас давайте скорее к столу, наверняка чай вас уже ждёт.

Было видно, что Иван Фёдорович несказанно рад приезду своего друга Добрана, и ему хочется поскорее закончить все дела по устройству, чтобы в спокойной обстановке поговорить. Когда мы вошли на кухню и уселись за стол, на пороге появилась «гвоздь программы» – Дашунька. Я мельком взглянул на неё и чуть не открыл рот. Девушка предстала перед нами во всей своей боевой раскраске! Она была облачена в тонкие, обегающие тело коричневые лосины и такую же облегающую, то ли резиновую, то ли трикотажную водолазку. При виде неё Добран Глебыч аж крякнул.

– Мама скоро подойдёт, – сказала она томным, певучим, приятным голосом, не поздоровавшись. – Она сейчас в бане. А папа ставит ваши «бураны» под навес. На дворе начался снегопад. Меня они послали на несколько минут вас развлечь.

– Это Ар, – показал на меня старейшина. – Он мой гость, недавно приехал из Сибири.

– Даша! – протянула свою изящную ручку девушка.

Только тут я рассмотрел её лицо. Оно было на самом деле необыкновенно красивым.